— А что, если меня отправят на флот? Вы, без сомнения, бросите меня на произвол судьбы.
— Нет, я отправлюсь с вами и пущу корзинку по кругу среди моих богатых друзей, чтобы выклянчить несколько пенни.
— Вы не относитесь к этому всерьез, Тея, а должны бы.
Они остановились у пруда, и она сделала вид, что очень заинтересовалась плавающими птицами.
— Вы не высокого мнения обо мне, да?
— Вы моя Богиня, но…
Тея резко повернулась к нему.
— Если вы сейчас скажете, что богини живут в праздности и требуют поклонения, я вас ударю.
— Вы и леди Сара, конечно, нет, но у вас своя сфера общения, у меня — своя. Я не вынесу, если вам придется понизить свой статус.
— Разве боги и богини не спускались с небес к смертным? — И опять в ее словах прозвучал вызов.
— Вы читали сомнительные книги.
— Это вы так называете классику?
— Именно там много таких. Рассмотрите ситуацию с лебедями, — заметил он. — И вспомните про Леду[9].
— Или про перья, — буркнула Тея.
— Про сломанные перья, — напомнил Дариен.
Она направилась к деревьям, которые склонились к воде.
— Вы знаете это место? Его до сих пор называют прудом Розамунды, хотя существует он давным-давно. Место было очень популярным у самоубийц.
— Пруд остается прудом, даже если его осушить. Кейв остается Кейвом, как его ни назови, а Богиня — высшим существом. — Он привлек ее к себе и поцеловал, как в первый раз: только теперь Тея не сопротивлялась, — но тут же отстранился, хотя руки остались лежать у нее на плечах. — Между нами присутствует какое-то волшебство, моя Тея…
— Да.
— …но и семена нашей погибели тоже.
— Вы воин, Дариен. Вам не хочется побороться за нас?
— Я слишком много сражался. Не в этом ли дело?
— Не важно! — И действительно, неожиданно ей все стало ясно. — Я не хотела сказать, что мне все равно, но вот что поняла: лучше я буду жить с воином, чем без него. Без тебя. В этом есть какой-то смысл?
— Несомненно. Я не могу пообещать…
Она сделала шаг назад, уходя от его рук.
— Почему ты все время так говоришь? Предлагаю заключить новый договор.
Дариен с интересом посмотрел на нее.
— А именно?
— Завтра мы уезжаем в Сомерсет, и вряд ли до осени вернемся в Лондон. Первая часть договора такая: никто из нас не свяжет себя обязательствами с кем-то другим до этого времени.
— А вторая часть?
— Когда снова встретимся, тогда и обсудим нашу ситуацию.
— Обсудим! Мы на грани взрыва, здесь, в парке, на публике…
— Укрытые деревьями, — возразила Тея.
— Пусть так. А через чуть ли не полгода ты рассчитываешь, что нам будет что обсуждать?
— Возможно, к тому времени мы поймем, что вели себя безрассудно.
— А что если не поймем?
Тея не сразу смогла произнести то, что хотела, но все же посмотрела ему в глаза и тихо сказала:
— Тогда мы поженимся.
— Полагаю, к тому времени ты все хорошенько взвесишь и примешь правильное решение. Что ж, я согласен.
Это был верх невежливости, но всю обратную дорогу Тея изо всех сил сдерживала смех. Все сложилось как нельзя лучше: он дал ей обещание, и она знала, что непременно его сдержит.
Йовилы уехали, а Дариен остался и, не в силах сопротивляться крохотному огоньку надежды, старался продвигать деловую и социальную активность без них. Он прекрасно понимал, что не лучший кандидат в мужья для Теи Дебенхейм, даже если ей захочется настоять на своем безумии, и что ее нужно остановить, не дать разрушить свою жизнь. И все же в глубине души у него сохранялась вера, что ему удастся восстановить репутацию своей семьи и, вместо того чтобы терпеть, его начнут уважать. Ради Теи.
Дариен не ожидал, что ему так остро будет ее не хватать. Даже когда они подолгу не виделись, он знал, что Тея где-то рядом, что он может случайно столкнуться с ней, что, когда потребуется, всегда найдет ее. А сейчас она отсутствовала, и он чувствовал пустоту.
Фокстолл тоже покинул Лондон. Покончив со служебными обязанностями, он вернулся на север, но перед отъездом свалился ему на голову и принялся жаловаться на жизнь.
— И как раз перед тем, как я нашел подход к мисс Дебенхейм, надо уезжать.
Дариен постарался бы разрушить этот союз, если бы увидел хоть крошечную возможность для его осуществления, но ее, слава богу, не было.
— С некоторыми женщинами, как мне кажется, разлукой можно добиться своей цели, но только не с ней, — излагал свои взгляды Фокстолл. — Настоящая бабочка!
— Не понимаю, почему ты так беспокоишься.
— Пятнадцать тысяч и солидное влияние ее семьи! Не понимаю, как можно было позволить другой особе из этой семьи проскользнуть сквозь пальцы. В особенности после того, как ты вывез ее на маскарад.
— Присутствовать там была идея леди Теи.
— Надеюсь, ты с толком использовал ситуацию.
Не послышался ли ему злой намек в словах Фокстолла? Пока, кажется, ни у кого не возникло никаких предположений о том, что там случилось.
