Дариен отправился к Вану, а когда уже подъезжал к дому, вдруг вспомнил, что его ждут в церкви Святого Георгия: надо было закрепить репутацию Кейва как человека верующего и признающего традиции высшего общества. Оставалось только горько посмеяться: события разворачиваются таким образом, что прекрасная Мэри Уилмот и чокнутый Маркус Кейв опять будут у всех на устах, а он вернулся туда, откуда начал.
Это месть Фокстолла? Да, он способен на такое, но как-то слишком мягко для него. Он не считал неприятие в свете серьезным наказанием.
Дариен застал Вана и Марию готовыми отправиться в церковь, но ради него они остались дома: надо было произвести анализ ситуации. Двоих слуг отправили разузнать что-нибудь еще о происшествии, а в церковь Йовилам послали записку.
Предположения и догадки мало что дают, поэтому слуги Вана, когда вернулись, могли сообщить лишь то, что толпа растет и ведет себя все более агрессивно. И хотя зарезали свинью, тушу наспех одели в голубое платье, поэтому кто-то мог решить, что это была женщина. Даже те, кто верил, что там была свинья, говорили, что ее зарезали для того, чтобы таким образом скрыть человеческую кровь.
— Наверняка обсуждают чокнутых Кейвов, — сказал Дариен и схватился руками за голову.
— Как только они поймут, что никто не пропал, — сказала Мария, — всему будет положен конец.
— Как, интересно? — Поднял голову Дариен. — Пусть не пропал никто с Ганновер-сквер, но я уверен, что в Лондоне такие есть, так почему бы одну из них не посчитать моей жертвой? Единственная разница между мной и Маркусом в том, что ему не хватило ума скрыть преступление.
— Значит, нам нужно найти того, кто это сделал, — сказал Ван, — и почему. Может, кто-то из Уилмотов?
— Нет, в это я не поверю, — возразила Мария. — Они приличные люди. Леди Уилмот вообще нет в городе, а сэр Джордж не тот человек. Если он предпримет что-то, то в открытую: подойдет на улице и плюнет в лицо. Ничего исподтишка, как это. — И добавила: — Здесь что-то другое. У тебя есть враги?
Дариен засмеялся.
— Я говорю о врагах личных.
Он решил не упоминать Фокстолла.
— Чтобы действовали с таким размахом? Нет.
— Тогда кому нужно, чтобы ты потерпел неудачу в попытках восстановить репутацию своей семьи?
— Адмиралу Планкету Динневору?
— Нам не до шуток, — сказала она сурово. — И он на Гибралтаре.
— И он вряд ли станет так выкладываться, чтобы расстроить свадьбу дочери с твоим братом, — заметил Ван.
— Почему нет? На его месте я бы постарался.
— Давайте сохранять спокойствие, — сказала Мария. — Люди не делают ничего просто так. В чем смысл?
Дариен встал.
— Возможно, это даже не люди. Возможно, это дух проклятого Маркуса. — Джордж и Мария непонимающе уставились на него, и он добавил: — Я не шучу. Мне кажется, что в доме привидения.
— Да ладно! — отмахнулся Ван. — Забудь об этом. И возвращайся туда.
— После такого?
— В особенности после такого.
— Нет.
— Он прав, Джо, — сказала Мария. — Возвращаться туда, не выяснив все до конца, плохая идея. Тем более что…
Во входную дверь стукнули молотком. Все замолчали, снедаемые тревогой. Неужели несчастье последовало сюда за Дариеном?
Вошел лакей.
— Внизу герцог и герцогиня Йовил, а также леди Теодосия Дебенхейм.
Мария с облегчением улыбнулась.
— Проводи их сюда, Саймон.
Они поднялись, чтобы поприветствовать гостей, и Дариен подумал, что это еще одна соломинка под его сломанную спину.
Ему очень не хотелось вовлекать Йовилов в такую омерзительную ситуацию, и прежде всего из-за Теи. Рискнув взглянуть на нее, он понял, что она взбешена и настроена воинственно.
«Не надо, любимая! Не переходи на мою сторону!»
Снова пришлось изложить подробности.
— Платье! — Герцогиня была потрясена.
— Свинья… — задумчиво протянула Тея. — Не кажется ли вам, что в Мейфэре довольно трудно найти живую свинью?
— Привезти ее туда — тоже, — заметила Мария. — Они визжат.
— А уж натянуть на нее платье и подавно, — поддержал ее муж. — Это одна из нитей для следствия.
— Но не сейчас, — сказала герцогиня. — Дариен, боюсь, вам придется вернуться на Ганновер-сквер. Ваше отсутствие могут воспринять как признание вины или побег.
— Это может быть опасно, — возразила Тея.
— Твой отец и Вандеймен поедут с ним и возьмут руководство на себя. А я позабочусь, чтобы этим делом занялись официальные лица.
Герцог явно не был в восторге от решения супруги, но подчинился. Тея тоже поднялась и подошла к Дариену.
— Мне жаль, что так получилось, — сказала она и протянула ему руки. — Будьте осторожны.
Ему хотелось, чтобы Тея оставалась в стороне, но он принял ее руки и, не обращая внимания на присутствующих, поднес к губам.
— То, что вы мне верите, для меня очень много значит.
Ее лицо сморщилось, губы задрожали, и Дариен, поклонившись, быстро вышел из комнаты, чтобы не видеть ее слез. Он бы не вынес их.
Появление кареты герцога Йовила на Ганновер-сквер в сопровождении слуг в ливреях вызвало в толпе новый прилив возбуждения.
