– Ее величество будет весьма вам признательна, миссис Эстли, если вы немедленно явитесь к ней, – бесстрастно сказала фрейлина.
Кэт, только что вернувшаяся из часовни, отложила часослов и взглянула на Элизабет, сидевшую с книгой у камина.
– И в чем дело на этот раз? – спросила она.
Элизабет, перед глазами которой прыгали строчки, покачала головой, притворяясь, будто ничего не знает. Душа ее ушла в пятки – она понимала, что о ее проступке скоро станет известно, но из страха перед скандалом не могла заставить себя признаться в нем гувернантке и решила оттягивать неизбежное как можно дольше.
Кэт поспешила в королевские апартаменты, гадая, что такое стряслось, и королева сразу же приняла ее в своих личных покоях. Екатерина в одиночестве расхаживала взад и вперед. Лицо ее осунулось, под глазами обозначились тени.
– Ваше величество. – Кэт присела в реверансе.
Королева, вопреки обыкновению, не предложила ей сесть и не села сама. Она была вне себя от негодования.
– Миссис Эстли, выражая вам просьбу возглавить домашнее хозяйство леди Элизабет, я полностью рассчитывала на вас и полагалась на вашу честность, – начала Екатерина, с трудом сдерживая гнев. – Но теперь оказывается, что я серьезно ошиблась.
– Мадам, я…
– Выслушайте меня, миссис Эстли, – прервала ее королева. – Не более чем полчаса назад я обнаружила моего мужа в постели с леди Элизабет в ее спальне. И оба были непристойно обнажены.
Кэт прижала ладонь ко рту, сдерживая отчаянный стон.
– Я говорила с милордом, который конечно же раскаивается и клянется, что ничего такого не случилось, за что, полагаю, мы должны благодарить Господа. Но, не говоря уже о его измене и моем негодовании, вы должны понимать, насколько это серьезно. Элизабет – вторая в очереди на трон и несовершеннолетняя под моей опекой. Ее будущий брак – дело государственной важности, и вы прекрасно знаете, что ни один мужчина не может жениться на ней без согласия совета, а тем более позволять себе такие вольности. Если я предам случившееся огласке – на что имею полное право, – скандал может стать пагубным для всех нас.
Она едва сдерживалась, испепеляя Кэт взглядом.
– Вся ответственность лежит на вас, миссис Эстли. Да, Элизабет повела себя недостойно, проявив явное неуважение к доброте, которую я оказывала ей столько лет. То, что я ею крайне недовольна, – это еще мягко сказано. Но вы, миссис Эстли, в полной мере отвечали за ее добродетельное воспитание и, безусловно, подвели как Элизабет, так и меня!
Кэт расплакалась, не в силах сдержать слез. Слова королевы повергли ее в ужас, а поступок Элизабет оскорбил до глубины души. К тому же та ни о чем не рассказала Кэт, поставив ее под удар…
– Поверьте, мадам, я пыталась прекратить визиты адмирала и, как вы помните, предупреждала вас, – страстно возразила она. – Но вы не придали этому особого значения. Более того, я всегда присутствовала, когда он появлялся по утрам в спальне миледи. Сегодня же она сказала мне, будто плохо себя чувствует, и я позволила ей остаться в постели. Вряд ли можно винить меня за ее проступок – скорее уж непростительно поведение милорда адмирала, поскольку Элизабет всего лишь невинная четырнадцатилетняя девочка, а он – мужчина, опытный в подобных делах.
– Хватит! – вскричала королева, побагровев. – Возможно, мы все виноваты. Вопрос в том, что с этим делать? Элизабет явно нельзя здесь оставаться. Я больше не желаю ее присутствия в моем доме. Но куда ее отправить? Кому мы можем доверять?
Кэт лихорадочно размышляла. Несмотря на боль и унижение, она понимала, что ее подопечной лучше перебраться в более безопасное место. Королева была права: Элизабет не следовало здесь оставаться. Адмирал был слишком опасен, а Екатерина – настроена к ней чересчур враждебно. Элизабет больше нечего было делать под одной крышей с ними.
– Моя сестра Джоан замужем за сэром Энтони Денни, – наконец сказала Кэт. Королева хорошо его знала – тот был главой личных покоев короля Генриха и присутствовал у его смертного одра. – У них свое поместье в Чесханте. Сестра наверняка будет рада мне и миледи Элизабет, и мы можем полагаться на ее благоразумие.
Королева перестала ходить по комнате и села, на мгновение задумавшись.
– Мысль вполне разумная, если супруги Денни не против. Я сейчас же напишу им и спрошу, может ли Элизабет приехать к ним жить.
– Хорошо, мадам, – пробормотала Кэт, все еще чувствуя боль от несправедливых, по ее мнению, упреков королевы.
– Можете идти, миссис Эстли, – велела Екатерина.
Едва Кэт ушла, королева бросилась к тазу, мешая слезы со рвотой, и рухнула на колени, сотрясаясь от безутешных рыданий.
