Королева и адмирал уехали в Лондон. Никому из них не хотелось оставаться в Челси, и Екатерина знала, что ей нужно какое-то время побыть наедине с мужем, чтобы заделать пролегшую между ними трещину и восстановить прежние отношения. Они отсутствовали несколько дней, а после их возвращения Элизабет получила приглашение предстать перед королевой.
Она не знала, как смотреть в глаза мачехе, с которой столь предательски поступила. Но Екатерина Парр не подала и виду, убедив себя, что четырнадцатилетняя девочка оказалась попросту беспомощна перед силой и обаянием сорокалетнего мужчины, и рассудив, что Элизабет стала жертвой страсти Тома в той же мере, что и она сама.
– Тебе придется отсюда уехать, – сказала она девушке, красневшей перед ней. – Ты будешь жить с сэром Энтони и леди Денни, которые пишут, что будут рады тебя видеть. Леди Денни, как ты знаешь, сестра миссис Эстли, и я слышала, что Чесхант – весьма приятное место. Я уверена, что тебе будет хорошо там. Мастер Эшем поедет вместе с тобой.
– Да, мадам, – тихо ответила Элизабет.
– Вряд ли нужно напоминать, что твоя глупость могла вызвать придворный скандал. Однако я отсылаю тебя вовсе не в наказание, но ради твоей же безопасности.
Ее взгляд полнился болью – настолько тяжко ей было признать, пусть и не явно, измену некогда любимого мужа.
– Мадам, я в самом деле опасаюсь за свою репутацию, – с тревогой молвила Элизабет. – Прошу вас, скажите – обо мне не было никаких слухов?
– Я ничего не слышала, – заверила ее Екатерина, смягчившись при виде искреннего беспокойства девушки. – Полагаю, что никаких слухов и не будет, поскольку вопрос решился без лишних глаз. Но если я что-нибудь узнаю, то сообщу тебе или миссис Эстли.
– Вы были более чем добры ко мне, мадам, – сказала Элизабет. – Поверьте, мне крайне жаль, что я причинила вам страдания. Могу я писать вам из Чесханта?
– Можешь, – согласилась Екатерина, не желая больше ничего говорить.
Она любила Элизабет, как родную дочь, и пребывала теперь в полном смятении чувств. Глядя, как девушка приседает в реверансе и уходит, она вдруг испытала странное чувство безвозвратной потери.
