— Я что, единственный здесь, кто неспособен видеть в кромешной тьме? — возмутился Кир.
— Сейчас я тебе помогу, — сказала я и с помощью простого заклинания наделила глаза Кира способностью видеть во мраке.
— Другое дело. Благодарю.
Тоннели здесь то расширялись, то сужались, и мы вскоре начали идти, выстроившись в линию. Хильда возглавляла строй, а мы с Киром оказались позади, из-за чего у нас двоих появилась возможность обменяться мыслями на счёт кардомарской принцессы.
— Почему ты так упорно пытаешься её прогнать? — поинтересовался Кир, бросив на меня взгляд через плечо.
— Не понимаю, о чём ты… — соврала я.
— Ты явно понимаешь, что я имею ввиду. Ты, как правило, каждого встречного пытаешься принять в своё окружение. Даже Грока пыталась.
— Какая же я неразборчивая.
— Погоди-ка… Да нет, как раз-таки наоборот! Я, Алиагосс, Угрук… Да и Тарагвирон технически является мужчиной. Боже, Джуди, ты же вылитая гаремщица! Более того, ты гаремщица-попаданка!
— И вот ты уже опустился до оскорблений, — сказала я, театрально изобразив обиду.
— А симпатичную Хильди ты пытаешься прогнать… Ну точно гаремщица.
— Да не гаремщица я. Так просто получилось. А если и гаремщица, что в этом такого плохого?
— Ну…
— И будто бы ты, оказавшись на моём месте, не окружил бы себя прекрасными дамами, — сказала я, окончательно перейдя в нападение.
— Г-м-м… Возможно.
— Но, увы, ты не самый крутой некромант в Аркедоруме и не на моём месте. Выходит, тебе придётся довольствоваться лишь моим обществом.
— Да, если ты продолжишь так рьяно отстаивать свою монополию на гаремы, — сухо ответил Кир.
Мы шли всё дальше сквозь холодный мрак. Все посторонние звуки вскоре заглушались, а лица дворфов постепенно становились всё более и более напряжёнными. И лишь мы с Киром продолжали невозмутимо вести разговор уже в полный голос. Всё равно звон дворфийских доспехов выдавал нас за милю.
— Кстати, мне показалось, или между тобой и Алиагоссом что-то есть? — как бы невзначай поинтересовался Кир, не оборачиваясь.
— Почему ты спрашиваешь? — произнесла я, продолжая сверлить взглядом затылок Кира. — Ревнуешь?
— Не-а. Не хочешь — не отвечай.
— Какой ты зануда. Ладно. Мне кажется, Алиагосс неровно ко мне дышит. Вот только он совсем не в моём вкусе.
— Почему ты прямо ему об этом не скажешь?
— Потому что я не уверена в его отношении ко мне. Я же сказала, мне так кажется. Представь, как неловко мне будет, если я скажу ему, чтобы он ни на что не рассчитывал, а он на деле даже не думал обо мне в этом ключе.
— Кажется, при этом сценарии страдает только твоя гордость, — трезво рассудил Кир.
— Вот именно! Я буду выглядеть как… — я перешла на шёпот, заметив, что уже половина гвардейцев оглядываются на нас и прислушиваются к нашему разговору. — Как настоящая дура.
— Почему же ты передо мной не боишься так выглядеть?
— Что? Да я… Я не… Ой, да ну тебя.
— В общем, я скажу так: когда мужчина не решается сделать шаг, а девушка осознаёт его чувства, но не готова на них ответить и при этом боится его оттолкнуть, страдать начинают оба. Кому-то нужно себя пересилить.
— Да Алиагосс вроде бы не страдает… — неуверенно сказала я.
— Да? Ну тогда тебе не о чём переживать.
Тоннель вновь значительно расширился, и мы продолжили путь более широким строем. Вскоре мы очутились в подземном шахтёрском лагере, расположенном внутри крупной пещеры.
— А вот это нехорошо, — мрачно произнёс чёрный рыцарь.
На немногочисленных спальниках лежали растерзанные тела дворфов. От их останков во все стороны расходились длинные кровавые полосы, а их раны были очень узкими, но глубокими. Вместе с Киром и Хильди я подошла к одному из тел и увидела валяющуюся рядом с ним кирку, стальная часть которой была идеально рассечена пополам.
— Даже адамантиевые клинки не оставляют такие ровные срезы на металле, — обеспокоенно сообщила Хильди.
— Зачем убивать спящих рубящими ударами? — спросил Кир. — Проще же заколоть. Не думаю, что раны нанесены оружием.
— Что-то меня удручает то, насколько хорошо ты разбираешься в подобных вопросах, — сказала я чёрному рыцарю.
— Подобные претензии звучат неубедительно из уст ужасной повелительницы нежити.
— Ты правда считаешь меня ужасной?
— И снова ты уводишь разговор в эту степь.
Хильди нагнулась к мервтецу и начала расстёгивать ворот его заляпанной рубахи.
— А ты что делаешь? — спросила я, обратив на это внимание.
— Хочу снять с него медальон, на котором должен быть выгравирован символ его…
Дворфийка не успела закончить мысль, так как «мертвец» внезапно раскрыл глаза и уставился на девушку. Его глаза были абсолютно белыми подобно двум жемчужинам, а изо рта разило зловонным дыханием.
— Отойди, — коротко приказал Кир Хильди, а затем тут же схватил принцессу за плечо, небрежно оттолкнул в сторону и обнажил свой меч.
— Стой, что?.. — сказала было дворфийка, но остановить чёрного рыцаря она не смогла: тот без тени сомнения вонзил клинок в грудь ожившего шахтёра. Глаза дворфа тут же закатились, а тело обмякло.
— Готов.
