— Спокойно. — Альер не соизволил глаз открыть. — Уверяю, они знают… просто недооценивают влияние. На этот раз затмение… сам не понимаю, что с ним не так, но будет оно незабываемым.
А потом их попытались убить.
Свистнул арбалетный болт. Взъерошив волосы Ричарда, он увяз в плотной древесине. А следующий — перебил ржавую цепь. И ведро с грохотом ухнуло в колодец, чтобы разлететься о каменный край его.
Ричард упал.
— Надо же, как нехорошо. — Альер отступил в сторону, высвобождаясь от болта, впившегося в грудь. — Детей убивать… даже если они свидетели.
Он встряхнулся и…
— Извини, некромант, но это уже личное… — и дух растворился.
А спустя мгновенье с крыши донесся протяжный вопль. Человек вскочил… и покачнувшись, рухнул вниз. Падал он, как показалось, долго… очень долго… Ричард успел зажмуриться.
Влажный хруст.
И стон.
И холод, коснувшийся щеки.
— Надо же. — Альер стоял над упавшим арбалетчиком, разглядывая его с преувеличенным вниманием. — До чего слабонервные убийцы ныне пошли… я его, поверь, пальцем не тронул…
Арбалет валялся здесь же. От удара приклад разломался пополам, короткие болты с посеребренными наконечниками рассыпались. Из-под тела расползалась красная лужа крови.
Ричард отметил серую одежду. Не новая, но крепкая.
Удобная.
Ботинки военного образца. Левый слетел, а штанина задралась, выставляя старые ножны с парой ножей. Правая рука изогнулась причудливо. Шея… да, парень был мертв.
И довольно молод.
На лице его застыла гримаса ужаса.
— Всего-навсего небольшое ментальное воздействие. — Альер наклонился над телом. — Военный?
Ричард кивнул.
Похоже на то. Странно только, что не парометом воспользовался, а по старинке… или, конечно… паромет хоть и дальнобоен, но шуму издает изрядно. Да и точность его оставляет желать лучшего. Нет, парометы хороши в прямой стычке, а вот чтобы по-тихому и издалека… и арбалет, судя по серебряным пластинам, увитым рунами, не из простых.
Стрелы заговоренные.
Если бы такая задела, и целители не помогли бы, разве что тот, который некромант. Он бы, глядишь, и справился.
— Может, допросим? — Альер тело разглядывал с немалым интересом. — С кем воюете, кстати?
— С колониями…
— Независимости хотят?
— Да, а ты откуда…
— Ну… не знаю ни одной колонии, которая не хотела бы независимости. В мое время вечно сархассы бунтовали. Дескать, у них там рожь, житница Империи… а что до нас они в глиняных мазанках жили — этого не помнили… отделились?
— Да, теперь сархасский Халифат…
— И никакого порядка? — уточнил Альер с чувством глубочайшего удовлетворения.
— Никакого. — Ричард подтвердил сие с чистой совестью. В Халифате постоянно что-то происходило, то мятеж очередного клана, недовольного нынешним халифом, то переворот со сменой династии, то тихая внутрисемейная резня, которую учинял наследник при восшествии на престол.
— Что ж… мы поговорим, если ты не возражаешь.
Альер потер руки.
И положил пятерню на разбитое лицо.
— Восстань, — приказал он, и, к преогромному удивлению Ричарда, мертвец дернулся. Он захрипел, завозился, пытаясь подняться. Но Альер не позволил. — Кто тебя нанял?
— Иди ты…
Надо полагать, парень при жизни был с характером, если и в состоянии возвращенного брыкался. Он закашлялся и почти подавился собственной кровью, но уйти ему Альер не позволил. Он присел и заглянул в мутные глаза.
— Больно? Конечно… видишь ли, тело еще не настолько остыло, чтобы утратить чувствительность… мозг жив, рецепторы тоже… и боль будет продолжаться.
— Не пугай, засранец…
— Совсем распустились. Никакого уважения к Императору. — Альер покачал головой и погрузил призрачные пальцы в лоб мертвеца. — Видишь ли, тебе кажется, что тебе больно, но эта боль ничто… тело несовершенно, в отличие от души. А уж ее можно мучить вечно… или хотя бы очень и очень долго. Что? Надо же мне было как-то развлекаться… Оливии не говори. Не поймет. А ты не хрипи. Ты скажи, что я хочу услышать, и я позволю тебе уйти.
— Ты… п-п…
— Подонок? Не без этого… а ты, можно подумать, лучше… убить невинное дитя!
— Ты не ребенок! — от возмущения мертвец заговорил.
— Ну да, и не невинный, и не дитя, и вообще немножко неживой, но ты-то этого не знал. — Альер пошевелил пальцами, и мертвец зарыдал. — Ты стрелял именно в ребенка… зачем, к слову?
— Заказ… на всех… кто рядом… на него и всех, кто рядом.
— Умница. — Альер вытащил руку. — Видишь, ничего сложного… от кого поступил?
— Н-не представился…
— Не шути. Опиши. Или вновь помочь?
Мертвец засучил ногами, будто собирался уползти, что ему, конечно, позволено не было. И тогда он заговорил.
Бар в Нижнем городе.
Полгода без работы.
Колонии. Война. Ранение… магически нестабилен. Увольнение. И добытое золото ушло сквозь пальцы. Казалось, его много, а оно ушло… и Ванхерд дель Форо, потомственный земледелец, решивший искать иной доли, остался ни с чем.
Точнее, с арбалетом и славой непревзойденного стрелка.
Когда поступил первый заказ, он думал сутки, а потом… какая разница, где убивать, в колониях или дома? Дома у него никогда толком и не было, разве что…
— Не отвлекайся. — Альер прервал словесный поток. — По делу говори.
Он стал одним из лучших.
