И жизнь в принципе устраивала. Он работал. Ему платили. И когда благородный лойр в маске швырнул на столик кошель с золотом, Ванхерд и не подумал отказаться. Убрать некроманта? Оно, конечно, маг. И напрямую Ванхерд не рискнул бы, с магами шутки плохи. Но для арбалетного болта, если болт правильный, все едино кого дырявить.
Да и была на счету Ванхерда целая рука магов… правда, колониальных, но какая разница?
— Не повезло. Просто не повезло… не было ветра… я проверил трижды, а ветра не было… трижды проверил.
— Не было, не было, успокойся. — Альер погладил покойника по спекшимся волосам. — Я был… Что? Тебя бы пристрелили. Обобрали. И куда бы я попал? К какому-нибудь недоумку, у которого ни мозгов, ни амбиций. Да и девочку пришлось бы оставить. А ее оставлять никак нельзя… а ты что смолк? Давай, рассказывай… и не отговаривайся. Маска маской, но что-то ты подметил.
Высокий.
Сухощавый.
Судя по рукам — самый что ни на есть благородный… и состоятельный. Перчатки непростые на нем, из тонкой кожи с рунным узором.
Одежда. Обувь.
Покойник описывал все подробнейшим образом. И следовало признать, глаз у парня был хороший. Узнать заказчика по такому описанию будет несложно, вот только в суд с этим не пойдешь. Во-первых, свидетельство призванного доказательством не считается. Во-вторых… да тот же Ульрих отопрется.
— Кстати… — Покойник с трудом облизал губы. — Он не только меня нанял… еще Щера… а у него в кулаке двойка своих магов. Так что… спешите…
И рассмеялся.
— Иди уже, весельчак. — Альер вытер призрачную руку призрачным же платком. — Щер… маги… с каких это пор маги подвизаются у уголовников? О времена, о нравы… что застыл? Пошли, пока тебя не прихлопнули. Девочка расстроится…
…как ни странно, но до таверны они добрались без приключений.
Стол.
Белая скатерть.
Груда золотых монет, из которых Грен меланхолично составляет башенки. В каждой — сотня монет. Построит сотню башенок и разрушит, чтобы начать все заново.
Отмытый гуль уткнулся носом в колени и глаза прикрыл, он один был спокоен и счастлив даже.
Тихон на полу устроился.
Ноги скрестил.
Уперся взглядом в шар из горного хрусталя и смотрит, не моргая. В этой позе как-то особенно заметно проступают в фигуре его птичьи черты. Ломаные линии. Хрупкость воздушная. И в то же время веет от нее недобрым.
Ричард руки трет.
Вон, до красноты натер, а никак не успокоится, водит зеленым камнем, а потом стирает. Только Альер спокоен, уселся на столе, мотает ногами и песенку насвистывает. Взгляд мечтательный. И это как раз преподозрительно.
— И что делать будем? — Тишина меня угнетала.
И вообще настроение, несмотря на груду золота и сундуки, набитые алмазами, было ниже некуда.
— Завтра отправим камни на хранение. — Грен упустил монетку, и очередная башня покачнулась, чтобы в следующее мгновенье рухнуть, увлекая за собой соседок. — Запечатаем. Никто внутрь не полезет. То есть я почти уверен, что не полезет. Все-таки репутация стоит дороже денег…
— Это смотря каких денег. — Альер, как обычно, промолчать не сумел.
— Сдадим и убираемся. — Ричард подул на разодранную докрасна руку. — Все как-то… усложнилась.
И на меня посмотрел, будто бы это я виновата.
Вздохнул.
Взгляд отвел.
— Видишь ли… Грен, скажи, если ошибаюсь… ты зря упоминала право наследства… ту кровь, мягко говоря, недолюбливают.
Подгорец кивнул.
И альвин, хотя еще недавно мне казалось, будто бы он занят исключительно своим хрусталем.
— Твой брат не станет молчать… а у старших рас память долгая. Найдутся те, кто решит, что рисковать возвращением той династии не стоит.
— Но я…
— Капли хватит, Оливия. — Альер поднял ноги и пальцами пошевелил. — Твоя кровь, конечно, разбавлена, но Стражи ее признали. А значит, есть неплохой такой шанс, что признают и Регалии. А это уже совсем иное… да… кстати, думаю, кроме тех, кто захочет тебя убрать, отыщутся и те, кто решит, что тебя можно использовать.
— Как?
Я потрогала колечко, сплетенное из нитей и камней. Больше оно мне не казалось красивым.
— Обыкновенно. Если ты имеешь право на трон, то и твой ребенок его получит. А это уже перспективы… интересные, я бы сказал, перспективы.
Для кого интересные?
Уж точно не для меня. Хватит. Я была игрушкой. И мне не понравилось.
— С другой стороны, не следует недооценивать обиду твоего, Ричард, друга. — Альер воткнул в столешницу призрачный арбалетный болт. — Первая ласточка, полагаю… дай время, и остальные подтянутся.
Он расплылся в улыбке.
— Я знал, что с вами будет весело…
— Завтра… — Ричард потер переносицу. — Убирайте эти россыпи. Завтра выдвигаемся. До Кернхольда семь дней… потом Виграда. Саннар… это ведь не полновесное заклятье, верно?
Его проклятая монета легла на стол.
— Это лишь часть его?
— Молодец, низший.
— Значит, надо отыскать другие части… и тогда, быть может, я разберусь.
— Быть может. — Альер, похоже, был в хорошем настроении, если так легко согласился.
Ночь в городе пахла рыбой.
Рыбу сушили прямо на берегу. Здесь же стояли крохотные коптильни, дым которых мешался с речным туманом. В нем глазами диковинных зверей сияли фонари.
