– Присмотритесь, я хочу, чтобы вы это увидели! – Разведчик увеличил изображение. – Посмотрите на фигуры, оседлавшие кольца червя.
Раббан действительно различил черные точки.
– Это что, какие-то паразиты?
– Более чем! – Человек еще сильнее увеличил кадры. Это оказались человеческие фигуры, люди в накидках… – Такие накидки носит пустынный сброд.
Раббан разразился смехом.
– Это забавно!
– Но тем не менее… – Разведчик пожал плечами. – Мы слышали, что фримены умеют вызывать червей и ездить на них верхом. Они поклоняются этим чудовищам, как божествам.
– Кто-то подшутил над тобой, – хрипло воскликнул Раббан. – И заодно решил одурачить меня. Ступай прочь!
Он отошел, чтобы пронаблюдать, как старый и давно нуждавшийся в ремонте грузовик спустился в каньон с грузом специи. Сноровистые рабочие быстро перегрузили его в силосную башню, откуда ее скоро перегрузят в корабли без опознавательных знаков, а эти последние отправятся к клиентам КАНИКТ. Когда башня заполнилась, до Раббана дошел сильный сладковатый аромат свежей предспециевой массы.
Все официальные комбайны и предприятия по обработке специи в открытой пустыне маркировали грифонами Харконненов и цветами Дома, оборудование зарегистрировали, любые перемещения специи также отражались в отчетах. Император Шаддам мог проследить происхождение богатств верного барона Владимира Харконнена.
Однако здесь, в Оргизе, все устроили по-другому: здесь ничто не указывало на принадлежность предприятия Харконненам. Никаких символов, никаких флагов, никакой формы. Все административные записи тотчас вытравливались кислотой, чтобы не оставлять следов на случай, если комплекс обнаружат. Существовали планы и относительно того, что делать с рабочими командами в случае, если дела пойдут по наихудшему сценарию.
Но наилучшим решением было сохранение тайны Оргиза.
Как раз когда Раббан подумал об этом, сработала тревожная сигнализация периметра. Пятнистый разведывательный орнитоптер пролетел над каньоном. На поиски бросились патрули, пользуясь антигравитационными поясами для подъема на скалы.
К Раббану подбежал молодой лейтенант в форме без знаков различия. Раббан никогда не утруждал себя запоминанием имен своих офицеров.
– Замечено движение, милорд!
– Шпион? – Раббан посмотрел, как отряды патрульных бегут к краям каньона и взбираются на его стены в поисках злоумышленника.
По рации с Раббаном связалась одна из групп.
– Вероятно, это фримен. Только фримены могут так передвигаться в пустыне.
– Найдите и поймайте его! – проревел в ответ Раббан, словно его люди сами не знали, что надо делать. – Если он видел это место, то нельзя дать ему уйти.
Работы остановили, так как Раббан приказал всем рабочим участвовать в поимке. Он выслушивал доклады командиров групп и наблюдал, как сжимается кольцо вокруг шпиона.
Скоро нашли и приволокли к Раббану человека в защитном фрименском костюме. Левый глаз заплыл, маску и респиратор сорвали. Из носа и рта текла кровь.
– Мы поймали его в ущелье, там наверху, милорд. Наблюдал за предприятием. Сдался сам.
Раббан видел, как сильно избили этого человека. Интересно, насколько быстро он «сдался»? Он подошел к пленнику ближе.
– Ты скажешь свое имя. Кто ты? Откуда?
Человек попытался заговорить, выплевывая зубы и шевеля разбитыми в кровь губами.
– Меня зовут Корвир Дур. Я из пустыни.
Раббан упер руки в бока.
– Ты один из грязных фрименов?
Человек покачал головой.
– Я знаю фрименов. – Он посмотрел уцелевшим глазом. – И я знаю тебя, Тварь Раббан. Я контрабандист, и ты хорошо знаком с нашей работой. Твои группы атаковали наши тайные базы, но мы сотрудничаем с графом Хасимиром Фенрингом. – Он с вызовом посмотрел на Раббана. – Имперский инспектор оказывает нам покровительство. Тебе сказали оставить нас в покое. Но санкционировал ли он ваши операции? Я так не думаю.
Раббан зарычал от бессильной ярости. Да, Фенринг установил правило, обязывающее Харконненов не трогать Туэка и его контрабандистов, и барона Харконнена сильно уязвило это решение. Но даже легальным контрабандистам нельзя знать об Оргизе.
– Мы знаем, что вы – шпионы графа, но сейчас ты посмотрел, куда не надо.
Корвир Дур выглядел смиренным, но не испуганным.
– Я исследовал пустыню и заметил орнитоптер без опознавательных знаков и грузовик в горах, где их не должно быть. Я двинулся за ними. Это беспечно с вашей стороны.
– Ты тоже проявил беспечность, – заметил Раббан. – Но я не умру от своей беспечности. А ты, напротив…
Он сжал толстые губы и принялся расхаживать перед пленником. Корвир Дур не молил о пощаде, не кричал и не ругался. Раббан остановился.
– Бросьте его в силосную башню.
Пленник дернулся, когда до него дошло, что сказал Раббан. Два охранника схватили шпиона за мускулистые руки и поволокли к ближайшей цилиндрической башне. Раббан смотрел, как его тащили по ступенькам лестницы к горловине. С верхней платформы он теперь смотрел на сухой порошок, заполняющий огромную емкость, порошок, с огромным трудом собранный в пустыне. Раббан глубоко вздохнул, ощутив прилив энергии от аромата специи, обострившей мышление и слух.
Он крикнул:
