Конечно, это не означало, что она не должна наслаждаться временем, которое у них осталось.
Джейс применил кое-какую хитрость, когда обговаривал их обустройство в отеле, и они в полной мере могли бы воспользоваться этой возможностью. Амелия и ее гости будут так вовлечены в предсвадебные торжества, что вряд ли заметят, если Мэдди и Джейс ускользнут.
Мэдди воспрянула духом при этой мысли. С новыми силами она вернулась к чемоданам. Но вскоре ее прервал стук в дверь.
— У тебя гость, Мэдди.
— Кто там, Ретта? — крикнула она.
— Долли Хогл, — сказала Ретта. — Она ждет в гостиной.
Долли Хогл? Что-то случилось с Даниэлем? Что еще может привести сюда Долли? Пульс Мэдди ускорился, пока она пошла за Реттой вниз.
— Доброе утро, Долли, — сказала Мэдди.
Долли, сидя в кресле, приветствовала ее робкой полуулыбкой.
— Надеюсь, ты не против, что я заглянула без приглашения.
Отсутствие тревоги в голосе Долли умерило беспокойство Мэдди.
— Совсем нет, — она уселась в другое кресло напротив девушки. — Ретта принесет нам чаю.
Долли кивнула, выглядя немного более спокойной.
— Как себя чувствует Даниэль? — спросила Мэдди.
— Очень хорошо, — Долли подняла подбородок. — Доктор Меррик сказал, что именно твоя быстрая реакция помогла ему выздороветь, — она опустила глаза, теребя складки юбок. — Конечно, дядя отказывается в это верить. — Она взглянула на Мэдди. — Он предпочитает верить, что ты пыталась наложить на Даниэля какое-то проклятие. — Мэдди ахнула от неожиданной откровенности девушки. — Ты ведь не пыталась?
— Ты умная девушка, Долли. Что ты думаешь?
Долли пожала плечами.
— Я думаю, это нелепо, — сказала она. — Хотя я бы не стала винить тебя, если бы ты захотела причинить ему боль после того, как он так бессердечно разорвал вашу помолвку, — она вздохнула. — Вот мое мнение. Не то, чтобы кто-то хотел это услышать.
Долли подняла подбородок.
— В своем доме я должна держать свои мысли при себе.
В голосе несчастной девушки звучал гнев.
— Мне кажется, трудно иметь такого строгого опекуна, — сказала Мэдди, думая о бедной Элизабет.
— Особенно, когда ты такая уродина, что никто на тебя не смотрит.
Слова Долли заставили Мэдди потерять дар речи. Как и зерно истины в них. До катастрофы Мэдди сама пыталась избегать зрительного контакта с девушкой. Она обращалась с Долли так же, как сейчас обращались с ней.
Но по какой-то причине, когда она снова увидела Долли на примерке, Мэдди поняла, что внешность девушки ее не смущает. И она не понимала, почему теперь относится к Доли не так, как раньше.
— Ты — одна из немногих, кто не боится смотреть мне в глаза, — сказала Долли.
— Люди склонны бояться тех, кто отличается, — грустно ответила Мэдди.
— Я научилась принимать свою внешность и то, как люди реагируют на мою родинку. У меня только одна жизнь, и я намерена прожить ее, как хочу.
— Это действительно похвально, Долли.
— Я не готова выйти замуж за Мэттью Вебстера.
Мэдди не могла винить Долли, но она снова спросила себя, почему девушка рассказывает все это ей.
— Амелия рассказала мне о договоренности, — начала Мэдди осторожно.
— Дядя все спланировал, — Долли покачала головой. — Герт говорит, мне повезло, что Мэттью согласился. Что он мой единственный вариант, так как никто другой не захочет на мне жениться.
— Гертруда просто дура.
Губы девушки растянулись в улыбке.
— Конечно, так и есть. А я ее многострадальная сестра.
Долли говорила то, что думала. Кто бы мог подумать, что за некрасивым лицом скрывается остроумная и прямолинейная молодая женщина?
Ретта принесла чай. Мэдди разлила его по чашкам, слушая Долли.
— Если отбросить ерунду Герт, я не хочу выходить замуж за человека, которого не выношу. Мэттью Вебстер — ужасный человек. Он любит контролировать других, особенно меня. Он считает, что его природное умение запугивать поможет ему стать пастором в нашей церкви. У него может получиться, но если я захочу присоединиться к другой конгрегации, он не сможет меня контролировать. Он такой самодовольный. Всегда наблюдает и осуждает.
Мэдди не могла не согласиться. Когда Мэттью смотрел на нее, по телу бежали мурашки.
— Он хуже, чем дядя, клянусь, — Долли покачала головой. — И дядя пообещал помочь ему стать пастором, как только мы поженимся.
— Понятно.
— Я сначала приняла эту судьбу, но теперь у меня появилась надежда. Может, где-то есть человек, который сможет полюбить меня, — она смотрела на поднимающийся пар из чашки. — Ты дала мне эту надежду.
— Я?
Долли посмотрела на нее.
— Если такой человек, как доктор Меррик, может любить тебя, то есть надежда и для меня.
Несмотря на укол боли из-за непреднамеренного оскорбления, Мэдди снова восхитилась честностью девушки. В ее словах было больше отчаяния, чем гнева, но надежда, которую таила Долли, питалась ложью.
— Ты, конечно, права, и я желаю тебе этого счастья, — сказала Мэдди, чувствуя себя виноватой. — Но сейчас ты должна сказать мне, почему ты здесь.
Долли вздохнула.
— Мой дядя сильно тебя ненавидит, Мэдэлайн.
Хоть это и не было новостью для Мэдди, слышать это ей было тяжело. Она вздохнула, пытаясь восстановить самообладание.
