Хотя сам Роузвел и не был настоящим артефактором, но однозначно являлся мастером высококлассных заготовок. Здесь я нашла и листы для зачарованных книг, отмоченные в особых зельях, и всевозможные наборы инструментов, и алхимические составы для пайки. При взгляде на тоненькую пластинку из латуни и кобальта с небольшим вкраплением серебра, я сразу подумала о Пайпер. Такое сочетание металлов обычно использовали для артефактов, улучшающих здоровье. Пожалуй, можно попробовать изготовить для нее приспособление, которое со временем исправит улыбку. Хотя, конечно, нужно будет обязательно посоветоваться с настоящим целителем. Надеюсь, хоть один в Бринвилле найдется.
— О, мисс, это, безусловно, то, что вам нужно, — убеждал мастер Роузвел, когда я спросила его совета. — Вы не пожалеете. Я всю жизнь занимаюсь заготовками и знаю в этом толк.
— А почему не готовыми артефактами? — полюбопытствовала я.
— Не лежит у меня к ним душа, — отмахнулся мастер. — Лавка досталась от отца, а моей настоящей страстью всегда была волшебная кулинария. Дальше по улице есть магазин сладостей, где продают леденцы настроения по моему новому рецепту.
Он причмокнул губами и с вдохновением принялся рассказывать о собственном изобретении: если у человека выдался плохой день, конфетки приобретали шоколадный вкус, хорошее настроение жующего придавало им медовые нотки, а тоска превращала леденцы в клубничные.
Распрощавшись с мастером Роузвелом, я не могла пройти мимо разрекламированного магазинчика сладостей. Недолго думая, взяла целый кулек леденцов настроения. Во-первых, порадую Бетти. Во-вторых, есть надежда, что конфеты сделают Кристофера более сговорчивым, когда я заведу речь о предложении леди Инграм.
Сорванец под благовидным предлогом улепетывал каждый раз, стоило только начать. И хотя я понимала, что сирота, привыкший к относительной свободе, вряд ли так просто променяет ее на бесконечные уроки этикета, правописания и всего того, что может понадобиться благовоспитанному юноше, оставлять мальчика в покое не входило в мои планы. Кристофер явно не понимал своего счастья, и кто-то должен был уберечь его от роковой ошибки.
Нагруженная покупками, часть из которых была упакована в «хохмы», я направилась к месту встречи с лордом Блэквудом. Только вот застала я нанимателя вовсе не за сигарами. Он сидел на террасе того самого кафе «Миссис Айс», что располагалось на противоположной стороне улице, и с увлечением ловил сладкие снежинки, вихрем крутившиеся вокруг большого шарика сливочного мороженого. Судя по пустым креманкам, этот десерт был явно не первым. Мысль, что лорд Блэквуд, возможно, сказал мне, что собирается в «Сигарный клуб», лишь для того, чтобы скрыть, какой он на самом деле сладкоежка, заставила улыбнуться.
Я шагнула на мостовую и вдруг услышала истошный женский крик.
Звук стремительно нарастал, переходя в визг, от которого закладывало уши. Прямо на меня несся фаэтон. Внезапно время из чего-то абстрактного и стремительно бегущего превратилось в невидимую патоку. Ноги отказывались повиноваться, руки вцепились в покупки, будто пакеты могли защитить от столкновения с самоходкой.
Рулевой фаэтона одновременно тянул на себя тормозной рычаг и пытался махать мне, требуя убраться с дороги. Его глаза за стеклами полумаски расширились до каких-то невероятных размеров, а густые усы делали мужчину похожим на тамарина. Рядом с обезьяноподобным возницей сидела пассажирка. Она зачем-то схватилась за поля шляпки, оттянув их вниз, будто пытаясь оторвать. На ее абсолютно белом лице черным провалом зиял открытый рот. Вероятно, девушка продолжала кричать, только я ничего кроме звона в ушах не слышала.
«Это конец», — мелькнула в голове ужасная мысль.
В следующий миг руку чуть выше локтя пронзила боль, будто на ней сжались невидимые тиски. Рывок, и злосчастный фаэтон промчался, едва не задев кончик носа. Меня с ног до головы обдало паром… с ароматом роз. Вероятно, та самая новомодная система обдува с возможностью выбрать запах.
Обернулась и увидела, что меня удерживает какой-то незнакомец. Наверное, ослабь он хватку прямо сейчас, я бы рухнула на мостовую.
Осознание случившегося приходило постепенно, пока я безучастно разглядывала серебряные пуговицы элегантного костюма. Мой спаситель оказался на удивление привлекательным молодым мужчиной со светлыми вьющимися волосами и коричнево-зелеными глазами. Его лицо показалось мне настолько знакомым, что я на мгновение растерялась, силясь вспомнить, где могла видеть этого человека. Он с беспокойством смотрел на меня сверху вниз:
— Леди Лавлейс, как вы?
Не знаю, что заставляло чувствовать большее смятение: едва не покалечившая меня железная громадина или то, что незнакомец в чужом городе знает мое имя и обращается как к леди.
— Все хорошо, — пролепетала я.
— Только слово, и я достану этого негодяя из-под земли! Уж поверьте, одними извинениями он не отделается. Даже представить страшно, что могло бы случиться, не заметь я вас вовремя.
