Драко разговаривал с медсестрой в коридоре, а Гермиона сидела на краешке кровати Рона, улыбаясь, когда он начинал жаловаться на качество еды в больнице, а потом требовал добавки. Хороший аппетит был первым признаком выздоровления. Его сломанная нога срослась без последствий, а многочисленные порезы и синяки были быстро вылечены под чутким руководством целителей, правда, теперь всё тело Рона покрывали бинты и пластыри. От ожога на спине остался только едва заметный след, и Гермиона с облегчением отметила, что он ни за что не превратится в паразитирующего монстра, как это случилось с ожогом Драко. Рон гораздо спокойнее относился к жизни: все его жалобы и раздражённые комментарии никогда не перерастали во что-то серьёзное, к тому же он постоянно был окружён любящей семьёй, друзьями и коллегами.
На соседней койке сидела Пэнси. Она тоже обедала, правда, гораздо более скромно, чем Рон, закусывая ломтем тыквенного хлеба. С её повреждениями целители тоже разобрались, включая сломанное ребро и рану на боку, которую сначала зашил Рон, а потом и Гермиона. Её чёрные волосы были забраны в высокий хвост, а элегантные платья сменились мешковатым больничным халатом. Она искоса поглядывала на Гермиону, которая изо всех сил пыталась вести себя непринуждённо в компании Рона.
— Завтра вас выпустят, — без лишних предисловий сообщил Драко, заходя в палату. — Правда, не думаю, что погода будет такой же приятной, как сегодня.
— Наконец-то ты вернулся, — облегчённо выдохнула Пэнси, широко улыбаясь. — Я уже несколько часов мечтаю выйти на прогулку.
— Это безопасно? — поинтересовался он, подозрительно осматривая многочисленные бинты на теле Паркинсон, но она поспешно кивнула и отставила поднос с едой, собираясь слезть с кровати. Драко немедленно подошёл к ней, чтобы помочь, одной рукой придерживая её за локоть, а второй — за спину. Как только ноги Пэнси коснулись плиточного пола, она натянула больничные тапочки, подхватила Драко под руку, и они вдвоём начали без спешки продвигаться к двери.
— Мы ненадолго, — сказал Драко напоследок, повернувшись к Гермионе.
Она слабо кивнула, избегая смотреть ему в глаза, и снова повернулась к Рону. Малфой нахмурился и тяжело выдохнул, почти сразу заметив, что Пэнси растерянно смотрит на него. Не говоря больше ни слова, он вывел её в коридор.
— Только не надо передо мной извиняться, — усмехнулся Рон, как только они с Гермионой остались наедине. Он отложил вилку и переместил поднос с обедом на прикроватную тумбочку. — Я вернулся в поместье по собственному желанию, и это моя вина, что я влез не в своё дело.
— Я не хотела, чтобы всё так закончилось, — негромко произнесла Гермиона.
— Ты имеешь в виду наши отношения? — Рон глубоко вздохнул, коснулся её ладони и продолжил: — Всё давно к этому шло. То есть я, конечно, не рад, что всё закончилось, но даже я понимаю, что это было правильно.
Гермиона грустно кивнула, чувствуя, как в глазах собираются слёзы. Почему вдруг стало так больно разговаривать об этом с Роном?
— Знаешь, я ведь не планировала ничего заканчивать, — пробормотала она. — Да, я знала, что когда-нибудь мы расстанемся, но, когда ты нашёл нас в деревне, я этого вовсе не хотела. Мне так жаль! Всё получилось очень грубо, глупо и совершенно не к месту.
— Я просто приревновал, — признал Рон. — И, видит Мерлин, я так и не научился давать тебе личное пространство. Если бы ты не порвала со мной в тот день, я бы сделал глупейший поступок в своей жизни.
— О чём ты?
Рон засунул руку в карман и вытащил бархатную синюю коробочку. Какое-то время он молча смотрел на неё, словно она заключала в себе целую вселенную воспоминаний, и вышел из задумчивости, только когда Гермиона аккуратно приподняла крышку и прикрыла рот ладонью в неверии при виде тонкой полоски золота с некрупным бриллиантом.
— Ой… — только и смогла выдохнуть она.
— Я вернулся, чтобы сделать тебе предложение, — протянул он и усмехнулся. — Причём я прекрасно знал, что этого делать не стоит, просто чувствовал, что после помолвки ты действительно станешь моей. Понимаешь? Я просто не хотел, чтобы ты обо мне забыла.
— Красивое кольцо, — с грустью сказала Гермиона и снова посмотрела на Рона. — А ещё я бы, наверно, сказала «да». И когда только мы позволили всему выйти из-под контроля?
Рон пожал плечами.
— Когда я сидел в этом чёртовом подземелье, всё, о чём я мог думать — как, возможно, больше никогда тебя не увижу. И, наверно, именно тогда я понял, что люблю тебя — всегда любил — как лучшую подругу, просто мы что-то напутали, когда были младше, вот и всё.
Повисла короткая пауза, после которой Рон снова заговорил, тщательно подбирая слова:
— И я правда рад, что мы друзья.
Гермиона не выдержала и бросилась Рону на шею, сжимая его в крепких объятиях и утыкаясь носом ему в шею. Поначалу он несколько растерялся, особенно когда почувствовал, как её тело начало судорожно вздрагивать, а дыхание стало рваным.
— Что случилось? — обеспокоенно спросил Рон.
