После слабого «войдите» Гермиона последовала приглашению и осторожно переступила порог. Внутри всё было очень похоже на палату Рона и Пэнси за исключением размера комнаты — она была рассчитана только на одного человека. Скейд сидел на кровати, обе руки были в гипсе, а синяки — покрыты зелёной мазью. Глава департамента выглядел лет на десять старше, чем при их последней встрече, но, по крайней мере, он остался жив и теперь радостно улыбался, увидев посетительницу.
— Мисс Грейнджер! — радостно воскликнул он. — Я в долгу перед вами и мистером Малфоем.
— Нет, что вы, мистер Скейд, — смущённо пробормотала она, удивлённо отмечая, что комплимент нисколько не поднял ей настроение. Неужели недавнее открытие так сильно её задело? — И, пожалуйста, называйте меня Гермионой.
— Гермиона, — повторил Скейд с признательностью, — что бы вы там ни думали, но вы с мистером Малфоем спасли мне жизнь.
И снова — никакого тёплого чувства в ответ на благодарность, так что Гермиона решила просто скромно проигнорировать комплимент, благо это всегда давалось ей легко.
— Как вы себя чувствуете? — спросила она.
— Бывало и лучше, — усмехнулся Скейд. — Но целители заверили, что пара дней здесь и длинный отпуск быстро поставят меня на ноги.
Улыбка медленно сползла с лица Генри, он опустил взгляд и добавил:
— Но это, однако, не оправдывает того беспорядка, который я натворил с делом Лестрейнджа.
Гермиона почувствовала лёгкий укол жалости, когда он ещё ниже склонил голову. У прессы будет просто замечательный день, девушка уже сейчас могла представить заголовки: «Глава Министерства вступил в заговор с преступником», «Министерство замешано в побеге Пожирателей» — и только она и ещё несколько людей будут знать, что это очередной бред, выдуманный с целью продать побольше экземпляров.
— Я просто испугался, — пробормотал Скейд. — Я был обычным аврором, когда стал свидетелем преступления Лестрейнджа — он тогда убил нескольких маглов и сбежал. Четыре года спустя началась официальная проверка всех дел, и были собраны досье на всех, кто так или иначе оказался вовлечён. К тому времени меня выдвинули на пост главы департамента, и я знал, что мне не позволят занять должность, если придётся давать показания по такому громкому делу, к тому же мои оппоненты обязательно подняли бы вопрос о том, почему я не смог остановить Лестрейнджа.
Он протёр выступившую на лбу испарину чистым платком, нервно смял его и вернул назад на прикроватный столик. Гермиона чувствовала, что на самом деле он разговаривает не с ней, а просто рассуждает вслух. Интересно, как долго ему пришлось хранить этот секрет?
— Файлы по делу тогда только убрали в архив, и защита была просто смешной, так что я… пробрался туда и стёр своё имя. Я знаю, что это неправильно, даже тогда я это понимал, но просто не мог рисковать повышением. А Гарри, конечно, тогда как раз проходил подготовку в Министерстве, так что никто не стал бы задавать лишних вопросов, если бы герой войны засвидетельствовал мою подпись. Я подделал его имя на документах, и навсегда перевернул эту страницу своей жизни… — Его голос стал тише, и на губах появилась грустная улыбка. — По крайней мере, мне так казалось. Следовало быть благоразумнее. Знаете, Лестрейндж ведь нашёл меня. Да. Никогда не забуду этот день — двадцать седьмого сентября два года назад, когда я следил за подготовкой новых авроров в Белизе, он проник в мой дом и почти убил меня. Если бы не охрана снаружи, он бы преуспел в этом. Но он сбежал, и я был в ужасе, но всё равно не нашёл смелости признаться, что подделал министерские документы. Самое смешное: я всегда знал, что когда-нибудь это дело вернётся ко мне бумерангом… В любом случае, я обязан вам своей жизнью.
— Это Гарри выяснил, что вы были четвёртым свидетелем, — сказала Гермиона. — Если бы не он, мы бы продолжали искать неизвестного человека. И он же первый обнаружил, что вы пропали.
— Да, Гарри далеко пойдёт, — кивнул Скейд, немного оживившись. — Сомневаюсь, что он рассказал вам, но, полагаю, нет смысла держать это в секрете: он сейчас на встрече с Министром.
Гермиона взглянула на часы на запястье: было уже полпервого, то есть Гарри провёл в Министерстве больше шести часов — гораздо дольше, чем требуется, чтобы разобраться с документами по телу Маркуса.
— Сегодня около десяти Кингсли заглянул ко мне и сказал, что официальное следствие отложат, если я объявлю о раннем выходе на пенсию. Это было очень мило с его стороны, учитывая, что в противном случае меня бы уволили после публичного расследования. Как бы там ни было, министр проинформировал меня, что именно Гарри займёт мою должность.
Гермиона охнула и невольно улыбнулась. Наконец-то, после всего, через что им пришлось пройти, хоть какая-то хорошая новость.
— Это замечательно, — радостно отозвалась она.
— Конечно, Драко тоже был бы прекрасной заменой, — добавил Скейд.
Улыбка на лице Гермионы едва заметно померкла.
— В смысле?
