Она что-то раздражённо проворчала, наблюдая, как Драко укладывается на кровать, демонстративно закладывая руки за голову, но вслух спорить не стала. Вздохнув, Гермиона закатила глаза и принялась раскладывать диван.
Она проснулась от его громкого тяжёлого дыхания. Малфой бормотал во сне что-то едва различимое, но Гермиона была почти уверена, что это очередной бессвязный бред. Она перевернулась на бок и слегка приподняла голову, чтобы рассмотреть Драко. Его правая рука покоилась на груди, прижимая кожу с недавно зажившими ранами. Гермиона знала, в чём проблема: действие сваренного ею зелья постепенно ослабевало. Прерывистое дыхание Малфоя было печально знакомо ей по тем ночам, когда приходилось выхаживать парня. Это могло значить только одно: старые шрамы давали о себе знать.
Комментарий к Глава 19. Выдумка. Часть вторая.
АННОТАЦИЯ к двадцатой части: Гермиона и Драко кое-что обнаруживают.
========== Глава 20. Забытые. Часть 1. ==========
— Рана становится хуже, Элай, — негромко произнесла Гермиона.
Они стояли в прилегающей к хозяйской спальне комнатке, куда девушка спешно вызвала дворецкого, который, к счастью, уже проснулся и материализовался перед ней почти мгновенно. За окном ещё не рассвело, так что обе комнаты были погружены в лёгкий полумрак, который заставлял разговаривать почти шёпотом, чтобы не нарушить эту хрупкую предрассветную тишину.
— Может, нам нужно больше того противоядия от Адского пламени? — предположил Элай. — Я смогу достать все нужные ингредиенты.
— Ну да… — нерешительно произнесла Гермиона, очень надеясь, что их утренний разговор не разбудит Малфоя. В соседней комнате он снова начал покрываться испариной и непроизвольно прижимать ладонь к груди, как делал это в ночь сразу после ранения. — Но меня беспокоит ещё кое-что.
— Что именно? — с беспокойством уточнил Элай.
— Это всегда крутилось где-то в подсознании… Малфой бросил одну фразу, которая заставила меня задуматься… Когда мы поссорились после того, как он очнулся, и я показала ему свои ожоги, он сказал, что они никак не могут болеть больше, чем его собственные. — Гермиона задумалась, пытаясь подобрать нужные слова. — Думаю, он был прав: мои ожоги болят не так сильно.
Элай воспринял новость весьма спокойно.
— Что ж, полагаю, ему досталось чуть больше… Возможно, воздействие пламени оказалось более продолжительным.
— Я имела в виду не физическую боль, — уточнила Гермиона. — Вы сказали, он часто разговаривает во сне, этой ночью было то же самое. Потом я увидела поражённый участок кожи, и как снова открылись ожоги… Такое ощущение, что всё это воздействует на него гораздо сильнее.
Элай задумался над её словами, после чего осторожно произнёс:
— Кажется, я понимаю, о чём вы.
— Я посмотрела всю информацию, которую смогла достать, и Адское пламя не имеет таких последствий. То есть ожоги, конечно, ужасно болят, как и мои, но потом постепенно заживают. А у Малфоя всё как будто становится только хуже. Если честно, я уже давно обратила на это внимание. Первый раз сразу после атаки в Северной башне: он тогда казался почти здоровым, но потом я заметила, сколько усилий он прикладывает, чтобы не выдать, какую боль на самом деле причиняют ему ожоги. И с тех пор они как будто бы даже увеличились в размерах.
— Мне доводилось видеть подобное раньше, — задумчиво произнёс Элай. — Ещё до того, как я поступил на службу к Малфоям.
Гермиона с удивлением взглянула на дворецкого. Его преданность этому древнему роду казалась настолько сильной, что ей было трудно представить жизнь Элая, в которой он носил что-то отличное от костюма дворецкого и обращался к людям без обязательной приставки «мисс» или «мистер».
— Это было давно?
— О, весьма, — усмехнулся он. — Однажды я встретил молодого человека, который разыскивал больницу в довольно поздний час. Его жена умирала от болезни — вернее сказать, проклятия, — которое постепенно усиливалось, питаясь её кровью и с каждым днём приобретая всё большую власть над ней.
— То есть оно в прямом смысле высасывало из неё кровь? — уточнила Гермиона, прогоняя навязчивые мысли о вампирах.
Словно прочитав её мысли, Элай ответил:
— Многие подозревали, что она попала под вампирское проклятие, но правду так и не удалось выяснить. Несчастная девушка скончалась задолго до того, как мы с её мужем разыскали целителя и вернулись к ним домой.
— А то проклятье?..
— Погибло вместе с ней. Как только пропал источник питания, ему не из чего стало черпать силы. Ничто не может развиваться без соответствующей подпитки, — задумчиво закончил Элай, и Гермиона поняла его беспокойство.
— Думаете, с Малфоем происходит то же самое? — осторожно спросила она.
— Я уже давно заметил огромную разницу между его ранами и вашими, — признал он. — Но вспомнил о том давнем случае, лишь когда вы предположили, что они разрастаются.
— Но что в нём могло вызвать такой эффект?
Элай беспомощно пожал плечами.
— Боюсь, моя догадка окажется не точнее вашей.
Гермиона закусила губу, задумавшись.
