Теперь она поняла, откуда взялся отцовский тон в голосе Лестрейнджа. Кассиус… Кассиус был его сыном. В голове Гермионы проносилось всё, что она когда-либо слышала и знала о Лестрейндже и его семье, но никогда ей не встречались упоминания о сыне. Она украдкой начала сравнивать мягкие черты лица Кассиуса с грубыми — Лестрейнджа. Вероятно, Родольфус выглядел по-другому в молодости, или его сын просто-напросто пошёл внешностью в Беллатрису и весь род Блэков.
Разговоры за столом продолжались ещё три часа, пока Пэнси первой не нарушила идиллию.
— Я ужасно устала, — произнесла она, медленно вставая из-за стола. — Прошу меня простить, я бы хотела пораньше лечь спать.
— Да, совершенно согласен, — отозвался Кассиус. — Это был долгий день. Отец?
Лестрейндж окинул взглядом стол и согласно кивнул.
— Я уже с нетерпением жду завтрака в такой же приятной компании, — улыбнулся он. — Спокойной ночи вам обоим, — добавил он, обращаясь к Драко и Гермионе. — И тебе, Пэнси.
— Элай покажет вам с Кассиусом ваши спальни в Восточном крыле, — сообщил Драко. — Пэнси, мы проводим тебя до твоей комнаты.
— Спокойной ночи, — пожелала Гермиона мужчинам, когда они стали покидать обеденный зал вслед за Элаем.
Путь назад в хозяйскую спальню был быстрым, молчаливым и, как показалось Гермионе, очень коротким. Никто не произнёс ни слова с тех пор, как они пожелали Лестрейнджу и Кассиусу доброй ночи.
Дубовые двери с крупной резьбой пропустили Драко, Гермиону и Пэнси внутрь, мягко закрывшись за их спинами с лёгким щелчком. Паркинсон выдохнула с облегчением.
— Всё прошло не так уж плохо, — первой нарушила она молчание.
— Лучше, чем я предполагал, — признал Малфой. — Кажется, твоя история их вполне удовлетворила, — добавил он, обращаясь к Гермионе.
— Ты была хороша, — улыбнулась ей Пэнси. — Серьёзно.
Гермиона впервые за вечер смогла немного расслабиться — видимо, ей действительно удалось убедить «гостей» в своей чистокровности. Она не могла не заметить, что даже Малфой не стал тратить воздух на очередной скандал. Почувствовав, что обстановка немного разрядилась, Гермиона решилась наконец задать вопрос, который мучил её с самого обеда.
— Не знала, что у Лестрейнджа есть сын, — осторожно произнесла она.
Драко и Пэнси быстро переглянулись, но почти сразу Малфой зашагал в сторону ванной комнаты.
— Я пошёл переодеваться, — бросил он через плечо.
Пэнси неспешно подошла к кровати, сняла мантию и, усевшись на самый краешек, устало положила её к себе на колени. Гермиона проводила взглядом удаляющегося Драко и, когда дверь в ванную плотно закрылась, раздражённо сложила руки на груди.
— Как можно быть таким невыносимо самоуверенным? — проворчала она себе под нос.
— Он просто не хочет говорить о семье Лестрейнджа, — заверила её Пэнси. — Она… Там всё запутанно.
— Ну, меня ещё никто не называл глупой, — усмехнулась Гермиона. — Так что можно попробовать.
Пэнси тоже улыбнулась.
— Вообще ты права насчёт Лестрейнджа: мало кто знает, что у него есть сын, — начала она. — Кассиус никогда не был особенно близок с детьми других Пожирателей, как мы с Драко. Его не выводили на светские вечера, не заставляли носить дорогую неудобную одежду, не нанимали ему учителей, даже в Хогвартсе он практически не учился, в отличие от всех нас. Если помнишь, он тогда носил фамилию Уоррингтон. Лестрейнджи всячески хранили наличие сына в тайне.
— Его же перевели в Дурмстранг после первого курса? — уточнила Гермиона, припоминая слова Драко, услышанные ранее.
— Совершенно верно. Он долго находился вдали от привычного нам с Драко образа жизни, хотя в детстве мы действительно часто встречались и играли вместе. В Дурмстранг его отправила Беллатриса.
— Но зачем?
Пэнси призадумалась на некоторое время, после чего медленно ответила, тщательно взвешивая слова:
— Она очень его опекала. Отец Драко находился в совете попечителей Хогвартса, было предсказуемо, что его сын отправится именно туда, и многие Пожиратели просто последовали примеру. Но Беллатриса хотела, чтобы Кассиуса обучили Тёмным искусствам, причём обучили серьёзно. Дурмстранг предлагает не в пример более обширную программу в этой области.
Гермиона кивнула:
— Что ж, это было не так уж сложно.
В этот момент Малфой, одетый в чёрно-зелёную пижаму, как раз вышел из ванной.
— Тебе пора в свою комнату, Пэнси, — бросил он. — Лестрейндж может заподозрить неладное.
— Да, конечно, — согласилась она, поспешно поднимаясь с кровати. — Спокойной ночи, — пожелала она, напоследок одаривая Гермиону ободряющей улыбкой.
Как только дверь за ней закрылась, Драко повернулся к «жене».
— Тебе тоже пора готовиться ко сну, — ухмыльнулся он. — Надеюсь, на раскладном диване будет удобно.
У Гермионы отвисла челюсть.
— Прошу прощения? Я собираюсь спать на кровати. Сам можешь укладываться на диван.
— Мой замок — мои правила, — пожал плечами Малфой. — И учитывая, сколько раз пришлось спасать твою шкуру, постель я более чем заслужил.
Он прошествовал к кровати и небрежно бросил Гермионе две больших подушки.
— Сладких снов.
