Перед входом уже болтались репортеры, вида довольно жалкого — любители, мелюзга. Применив несколько нехитрых техник отвода глаз, я проскользнула незамеченной почти до самой двери. Однако в последний момент расслабилась, привлекла внимание, меня узнали и окликнули:
— Госпожа ван ден Берг, ваш босс уже подключился к расследованию?
Я обернулась, смерила репортера ледяным взглядом:
— Я несу ватрушки для старшего эксперта Крюгера.
Журналиста-любителя очень легко сбить с толку: больше всего на свете он боится показаться смешным, попасть в дурацкое положение, сморозить глупость. Профессионал не станет отвлекаться, прикидывая, как именно я пытаюсь надуть его и выставить идиотом. Он задаст себе главный вопрос: зачем я это делаю? И уж точно он не боится сесть в лужу. Любой профессионал, чья работа — добывать информацию и анализировать ее, регулярно садится в лужу. Взять хотя бы Крюгера. Или меня. Это не мы такие, это свойство информации. Ее всегда слишком мало.
Опытному журналисту что ватрушки, что пулемет, все одинаково неинтересно, его объект — я. Пулемета у меня не было, зато на сгибе локтя я бережно несла пакет с логотипом дорогой булочной. Репортеры, как по команде, уставились на него. Полсекунды замешательства позволили юркнуть в стеклянный круговорот дверей и вынырнуть уже в холле. Дежурный скалил зубы.
— Хорошая шутка, — кивнул он, — надо взять на вооружение.
— Шутка ложь, да в ней намек. Мне действительно нужен Крюгер. Я вспомнила кое-что важное по предыдущему трупу. Я ведь обнаружила этого бедолагу эльфа.
— Может быть, вам подойдет Йоханссон? Он ведет дело. А Крюгер сейчас занят.
— Йоханссон? — Я удивилась. — Его повысили, что ли?
— Да, вчера. — Дежурный отвлекся на наружную камеру. — Простите, одну минуту…
— Конечно, — сказала я.
И преспокойно направилась к лифтам. Дежурный только горестно вздохнул за моей спиной, но не побежал вдогонку. Он тоже понимал, что вопросы я задавала для проформы — точнее, чтобы узнать, в отделе ли Крюгер, а то вдруг в морг уехал или еще куда.
Крюгер и правда был занят. И занят в обществе того самого Йена Йоханссона. Поэтому я, глянув сквозь стекло, отделявшее кабинет старшего эксперта от общего зала, вошла без стука.
— Я же сказал — в понедельник! — рявкнул Крюгер.
Выглядел он плохо. Ну еще бы. Я молча подошла к столу, села на первый подвернувшийся стул и закинула ногу на ногу.
Крюгер оглядел меня искоса и поморщился. На мне было строгое черное платье, и поверх него жакет с рукавами до локтей. Волосы уложены не по-рабочему, а как на светский прием. Может, культурного шока я и не добилась, но некая подвижка в голове у старшего эксперта произошла. Как минимум он решил, что я явилась его мучить, а не упрашивать. И теперь надеялся хотя бы перенести мучение на завтра.
— Вот что, Делла… — с угрозой начал было он.
— Подожду, пока вы успокоитесь и вспомните, что здесь дама, — высокомерно ответила я.
— Я вспомню, ага. Я еще кое-что могу вспомнить…
— Вот и замечательно. Те подробности моей официальной биографии, на какие вы намекаете, сейчас будут кстати — меньше лишних вопросов.
— Послушайте, Делла, я занят. — Крюгер не собирался сдаваться так быстро.
— Хотите, чтобы я ждала вас снаружи? В толпе странных ребят, уверенных, будто они умеют делать новости?
Крюгер застонал:
— Ладно, выкладывайте, что вам нужно. Йен, потом. Она все равно не отстанет, проще разобраться сразу… Скажи там Коссе, пусть кофе принесет. Два.
Йен удалился, позволив себе одну вежливую улыбку, адресованную мне.
— И кто он теперь? — спросила я, когда дверь за Йеном закрылась.
— Кто и должен быть с самого начала. Следователь.
— О как. А почему работал младшим криминалистом?
Крюгер скрипнул зубами:
— Делла, вы зачем пришли?!
Я положила Крюгеру на стол копии договора о расследовании и лицензии Августа.
— Опять!!!
Только этого Крюгеру и не хватало для полного счастья — чтобы в дело, от которого у него уже волосы дыбом, влез инквизитор первого класса.
— Крюгер, — я подалась вперед, — давайте без этого пафоса, а? Времени нет. Вы не раскроете это дело без нас.
— Это еще с какого бо… радости?!
— С такой, что рядовой обыватель не может позволить себе слугу-эльфа.
— Всего лишь рабочая версия!
— Слушайте, ну хватит. Там отметился эльф. Держать в доме эльфа, я уж молчу — вырастить его, это привилегия знати. Значит, вам придется иметь дело с родовой аристократией. А вы сами знаете, что распоследний барон задрипанный — очень неудобный человек, когда с ним надо поговорить. В лучшем случае с вами свяжется его адвокат. Да, вам обязаны рассказать все, что может пролить свет на преступление. Только как вы докажете, что беспокоите того или иного владетельного лорда по законному и весомому поводу? Настоящие аристократы — занятые господа, у них хлопот полон рот, и трудовое законодательство не защищает их от переработки. Они планетами управляют. Им только вас не хватало!
— Ага, а вы надеетесь…
— Мне ничего и никому не придется доказывать. Уже потому, что я была замужем за одним из них и работаю на другого.
