— Два ребра слева сломаны, спина вся сине-бурая, — подвел итоги осмотра Дьерфин. — Кормили его плохо, но об этом ты сам догадался. Он простужен, но жара нет.
Эстас кивнул. Снова зазудел кулак, перед глазами встало лицо циркача, ухмылка, вспомнилась его уверенность в собственной правоте.
— Когда меня в тюрьму вызвали и сказали, что верзилу ты приложил, я не поверил сперва, — Дарл пошел к шкафу с разными зельями. — Это что ж должно было произойти, чтобы ты кого-нибудь ударил? Ну теперь я вижу, что произошло. У тебя отличный удар! — похвалил Дьерфин, отвлекшись от склянок. — Челюсть ты ему сломал. Теперь месяц, не меньше, одними супчиками питаться будет.
— Пусть радуется, что я одним ударом ограничился и меч не обнажил, — мрачно бросил Эстас. — Там же Тэйка была. И другие дети. Им вспоротые животы видеть не надо. Мне другое интересно: как леди поняла, что это не номер? Этот урод хорошо расписывал, гладко.
— Она сказала, маги чувствуют эмоции, — пожал плечами Дьерфин, вчитываясь в этикетку на плоской металлической баночке. — Чем эмоции сильней, тем больше бьют по магу. Даже защищаться приходится. Ты представляешь, каково ей на свадьбе было?
Эстас вспомнил себя в это время, рысей, храм. Он и не догадывался, какой пыткой на самом деле были для леди Россэр первые дни. А она еще думала о чувствах людей, вырезала, а не выламывала розочки, не хотела портить праздник своим мучителям…
Очень жаль, что в кадетском корпусе преподаватели почти ничего не рассказывали о природе магии и о том, как живется людям с таким благословением Триединой. Учителя явно считали, что неодаренным не нужно забивать такими сведениями головы.
В курсе о магии изучалась только практическая сторона. Какие зелья может создать маг-алхимик, чем они лучше обычных. На что нужно обращать внимание при работе с артефактами. Руническое письмо и отличительные особенности зашифрованных рунами заклинаний. Законы, регламентирующие деятельность магов, положения о коллегии, занимающейся среди прочего и правонарушениями, совершенными с помощью чар.
Наблюдая за Дьерфином, перебирающим баночки, Эстас сожалел, что был знаком только с одним магом, кроме виконтессы. У того был дар целителя, а отношения, далекие от доверительных, не позволяли расспрашивать о всяких тонкостях восприятия мира и прочем. Поэтому знания о природе волшебства так и остались поверхностными, ограниченными важными для боя сведениями о том, что резерв магии не бесконечный, зелья восстановления резерва ядовитые и действуют не сразу.
Скольких досадных недоразумений можно было избежать, если бы Эстасу хватало знаний! Нужно будет создать подходящий случай и поговорить с виконтессой о магии и некромантии подробней. Нужно будет извиниться за то, что поначалу с таким скепсисом отнесся к ее работе и объяснениям. Конечно, он изо всех сил старался оправдать ее деятельность в глазах рысей, но не потому, что верил сам, а потому что она его жена.
— А, вот, нашел! — возглас Дьерфина вывел командира из задумчивости. — Помнил же, что делал мазь с усиленным обезболивающим действием.
Из спальни лекаря, смущаясь и поглядывая на взрослых исподлобья, вышел Ерден. В наспех ушитых штанах пограничников, в темно-красной вязаной кофте с плеча какого-то циркача и в черных великоватых ботинках мальчик казался совсем худым и даже тщедушным. Эстас не представлял, что у кого-нибудь из рысей повернется язык сказать дурное слово о ребенке, тем более о ребенке с такой судьбой, но на всякий случай предупредил прислугу, чтобы выбирали выражения. Особенно при Тэйке.
— Так, друг мой, вот тебе мазь нашел, — жизнерадостно возвестил Дьерфин. — Сейчас бинты возьму, чтобы постель и одежду не пачкать, будем тебя мазать три раза в день.
Мальчик неуверенно кивнул и поблагодарил.
— Идем наверх, — Эстас приглашающе махнул рукой в сторону двери. — Ты поживешь на одном этаже со мной.
— А… а можно рядом с леди Россэр? — залившись румянцем, спросил парень.
Фонсо улыбнулся:
— Ее комната рядом с твоей.
Виконтесса ждала в коридоре, наверняка услышала голоса на лестнице и вышла. Агата как раз постелила свежее белье в комнате для мальчика и протопила печь. Служанка, окинув Ердена сочувственным взглядом, ушла. Леди с явным облегчением слушала Дьерфина, заверявшего, что ребра заживают быстро, а других серьезных повреждений или болезней он не нашел. Мальчик оглядывал небольшую, но уютную комнату, в которой раньше жила няня Тэйки. Успокоив леди, Дарл перехватил командование и, заявив, что еще нужно лечиться, день был трудным, поэтому надо бы лечь спать пораньше, выставил Фонсо и виконтессу за дверь.
— Спасибо вам за помощь в цирке, — поблагодарила леди Россэр.
— Разве могло быть иначе? — искренне удивился он.
Она неопределенно пожала плечами:
— Я не привыкла к тому, что мне кто-то помогает. А вы ведь даже не знали, почему я сорвалась с места.
— Мне не нравится, когда детей бьют. Даже если это постановка, — подчеркнул Фонсо. — Нам стоит обсудить его судьбу. Зайдете ко мне?
Она кивнула и просто, как если бы приняла приглашение соседки, согласилась.
