Явно робеющая и не знающая, куда деть руки, женщина лет сорока оказалась главной поварихой. К ней командир советовал обратиться, если есть какие-то особенные предпочтения в еде.
Пока он говорил о своих подчиненных, я немного пришла в себя и рассматривала самого Эстаса Фонсо. Чуть выше меня, широкоплечий, статный. Одет он был по такому важному случаю в парадную форму пограничных войск: коричневый укрепленный жилет, темно-зеленое сукно мундира, расшитая зелеными нитями черная кожаная перевязь. Эта форма подчеркивала оттенок его волос — темно-рыжий, удивительно теплый цвет.
Вообще приходилось признать, что внешне командир Фонсо, выглядящий на свои тридцать, был вполне привлекателен. Овальное лицо, высокий лоб, серые глаза, прямой нос. Аккуратная ухоженная борода завершала образ. Жаль, что на душевные качества красоты не хватило. Там она пригодилась бы больше, там она ценней.
Последней высоким гостям представили девочку, мою будущую падчерицу. Тэйка Фонсо до того держалась в сторонке, я ее даже не заметила. Семь лет, черные волосы заплетены в косу, украшены ярко-зеленой лентой, круглое лицо, заметно раскосые черные глаза. Если бы не знала, что Эстас Фонсо признал ее своей дочерью, не поверила бы, что они одной крови. Девочка, неприязненно разглядывающая меня, унаследовала черты материнской линии и ничем на отца не походила.
Судя по напряженно поджатым губам, по тому, как она вцепилась в косу, Тэйка уже решила, что я идеально подхожу на роль злой и жестокой мачехи. Какое странное, неприменимое ко мне слово, однако… Хорошо, что я не собираюсь затягивать брак с ее отцом, а потому не придется переживать из-за отношений с ребенком. Учитывая настрой девочки, это большое облегчение.
Выполнив долг хозяина и представив самых важных из присутствующих, командир Эстас Фонсо повернулся ко мне и с убийственной бесстрастностью сообщил, что гостевые комнаты готовы, а обед подадут через два часа. Чопорно, будто и в самом деле был глиняной куклой, лишенной эмоций, пожелал отдохнуть с дороги и посоветовал распаковывать только необходимые вещи.
При этом возникло четкое ощущение, что он хочет вышвырнуть меня, будто шелудивого котенка, а не намекает на скорый переезд в общую спальню. Мерзкое чувство. Словно мной побрезговал тот, кого я к себе и так не подпустила бы добровольно. Захотелось вымыть хотя бы руки, чтобы избавиться от этого липкого и грязного чувства. К счастью, когда Марика, выделенная нам с Джози в сопровождающие служанка, показала мне комнату, там ждали бадья, мыло и горячая вода.
Как Эстас и предполагал, разговор о свадьбе был трудным и, вопреки старательному избеганию слова «мачеха», закончился слезами.
Тэйка, до того увлеченно выполнявшая урок по прописям, больше заниматься точно не могла, всхлипывала, переживала, что будет, если незнакомка окажется гадкой. Утешая дочь, Эстас мысленно хвалил себя за решение не откладывать беседу на вечер. Уложить заплаканную Тэйку было бы невозможно.
Потом она немного отвлеклась на обычные в это время хлопоты и к вечерней сказке, казалось, смирилась с неизбежным. Тем не менее Эстас выбрал ту историю, в которой злая колдунья обманом и хитростью выдала несчастную принцессу замуж за чудовище, но закончилось все по-сказочному хорошо.
Тэйка хмурилась, слушала внимательно, но идеей счастья из-под палки не прониклась. Умная девочка отлично понимала, что ни так, ни «назло» кому-то добрые отношения не выстраиваются. И все же пообещала дать незнакомке хотя бы шанс.
Все это Эстас Фонсо делал вовсе не для чужой и пока даже безымянной женщины, от которой надеялся избавиться прямо в день первой встречи. Он был уверен, что опальная любовница какого-то вельможи даже не попытается понять ни самого командира, ни его дочь. Он знал, что поверенная королевы будет забавляться, наблюдая за общением созданной Ее Величеством пары. И Эстас решил, что не позволит леди Льессир развлекаться за счет его семьи. Пусть подстилку донимает!
Подготовка к встрече, уборка гостевых комнат, проверка парадной формы, освобождение стойл для лошадей и места для карет, необходимость поехать в город и купить дорогие фрукты.
Предварительный сговор с ошарашенным годи неожиданно вылился в разговор «может, все не так плохо. Девочке нужна мать. Она входит в тот возраст, когда не все доверяют отцу». Хевдинг Фонсо держался изо всех сил, чтобы не нагрубить, но Триединая, очевидно, решила, что испытаний на один день не достаточно.
Вернувшись в крепость, Эстас думал, что зол. Избив чучело, чтобы полегчало, пошел к Дьерфину, и после одного-единственного вопроса лекаря понял, что до того был всего лишь «немножко сердит».
— Что ты будешь дарить королеве? Она же сваха, — полюбопытствовал Дьерфин.
— Это не сватовство! Это приказ! — разошелся Эстас. — Я же не посылаю командующему цветы каждый раз, когда получаю распоряжение!
Не выдержал, вскочил, начал сновать туда-сюда рядом с камином. Лекарь невозмутимо пил чай, из-за которого в комнате ярко пахло медом и облепихой.
