Кроме обычного в таких случаях пункта о неразглашении условий, в документе нашлось еще одно положение, которое поверенная не упомянула. Эстасу временно запрещалось рассказывать жене и ее горничной о титуле баронета, о трибунале, о том, что на самом деле произошло в Хомлене и Рысьей лапе восемь лет назад. Также он должен был проследить за тем, чтобы в первые три месяца никто из жителей крепости и Хомлена об этом не заговаривал. Учитывая, что здесь правду знал только Дьерфин, а в город виконтесса не ездила бы сама, условие было вполне выполнимым.
— Это не просто договор на бумаге, господин Фонсо, — наблюдавшая за ним леди Льессир, дождалась, когда командир дочитает до конца. — Это магическая клятва.
Эстас кивнул, соглашаясь. Так надежней. Не хотелось бы, чтобы Ее справедливое и милостивое Величество «позабыла» о своих бумажных обязательствах.
Поверенная сняла с пальца золотое кольцо с крупным голубым топазом:
— Это кольцо Ее Величества. Я носила его, чтобы у него появился мой отпечаток посредника.
Обычный прием, к которому прибегали в подобных случаях, не насторожил. Кроме того, Эстас знал, что, благодаря особым формулам магов-артефакторов, даже неодаренные почувствуют, если данная для подтверждения клятвы вещь принадлежала не тому человеку. Поэтому нащупал на шее тонкую цепочку с символом Триединой:
— Мой залог, — оборвав ее, Фонсо протянул поверенной сияющий золотом оберег.
Ладонь холодом и подлостью жгло кольцо с топазом, подписи красовались на документах. Дело сделано, договор заключен. У всего есть цена, особенно у того, что никогда не собирался продавать.
— Как прошел ужин? — любопытная Джози ждала под дверью и просто изнывала от нетерпения.
— Так же, как и знакомство, — ответила я, пригласив подругу в комнату. — Холодно, чопорно. Леди Льессир — это леди Льессир, вела себя с командиром так же, как и со мной.
— Он-то, в отличие от вас, это заслужил, — мстительно буркнула Джози.
Я с сомнением покачала головой:
— Не знаю, что и думать. Будь все так просто, мне бы показали полный протокол трибунала, а не какие-то куцые выдержки. Нужно попросить Артура поискать в архивах.
— Это хорошая идея, — подруга согласно закивала.
В этот раз Джози отнеслась к подсказкам некромантского чутья с большой долей скепсиса. Она считала рассказы горничной леди Льессир, те слухи, которые она помнила о случившемся в Хомлене, и мои слова о подшивке более соответствующими истине. Мои сомнения она с горечью объясняла тем, что я, как и любой человек в таком положении, просто не хотела верить в вопиющую подлость и низость навязанного мужа.
К сожалению, за все время пути чутье не окрепло. Надежды на то, что Артур найдет в архивах хоть какое-то оправдание действиям Эстаса Фонсо восемь лет назад, все сильней напоминали зыбкие мечты. Они казались совсем несбыточными, когда я вспоминала бесстрастное лицо будущего мужа и горящий злобой взгляд.
— А что рыси? Как им внезапная женитьба командира? — я немного поменяла тему, даже догадываясь, что в лучшем случае рассказ о моем даре людей напугал.
Джози потупилась, вздохнула.
— Марика, которая цвет глаз хорошо разглядела, уже, кажется, всей крепости разнесла, что за леди-ведьма сюда приехала, — с неодобрением и даже обидой сказала подруга. — Так что на меня с опаской поглядывают. Со служанкой леди Льессир и то приветливей себя ведут, а она задается невозможно, нос задирает.
— Ты же теперь пособница темной колдуньи, — усмехнулась я. — Привыкай.
— Никогда не думала, что ко мне могут так относиться, — Джози задумчиво хмурилась. — Вам тогда каково…
— Я привыкла за много лет, — почти не соврала я.
Можно научиться ждать, что человек в страхе отшатнется, увидев необычный цвет глаз. Можно воспитать у себя привычку улыбаться, когда случайный прохожий «защитится» знаком Триединой. Можно приучить себя пропускать мимо ушей оскорбительные высказывания о некромантах. Можно.
Но привыкнуть к тому, что ожидание таких реакций всегда оправдывается, я за столькие годы так и не смогла.
— Я немного про вашу работу порассказывала за обедом. Люди слушали внимательно, а вот о себе говорить не хотели, — задумчиво отметила Джози. — И про волосы ваши сказала, что вам призраки в схватке косу отрезали. Ахали, понятное дело, все, кто в комнате был, но, кажется, никто не поверил.
— Людям сложно верить в то, чего они не видели и вряд ли увидят, — я даже не особенно огорчилась, не ожидала ничего другого. — Спасибо, что пыталась. Я очень это ценю.
— Может, потом они поймут, леди Кэйтлин, — она, утешая, погладила меня по плечу. — Людям нужно время, чтоб привыкнуть. Вы постарайтесь выспаться. Завтра будет трудный день.
Я кивнула, пожелала ей доброй ночи. О том, какой будет моя следующая ночь, я старалась не задумываться. Нужно привести мысли в порядок, начертить круг, вызвать Артура, дать с его помощью Нинон знать, что я благополучно добралась до Рысьей лапы. А о том, как Эстас Фонсо, пронизывающий меня полным ненависти взглядом, отреагирует завтра на белое платье в сочетании с обрезанными волосами, я решила не думать вообще.
