Зачарованный мел, речитатив заклинания, усиливающего руны, которые я выводила на полу. Артур далеко, поэтому и временный круг нужно наполнить энергией. Магия уходила, ее отток усугублял усталость и противную, дымно-едкую пустоту.
Долгое путешествие вымотало непривычным бездействием и постоянным, все еще преследующим меня ощущением движения. Общение с леди Льессир истощило больше, чем хотелось бы признавать. Знакомство с будущим мужем и вымученный обмен короткими репликами, который сложно назвать разговором, кажется, отравил сердце. Иначе отчего оно билось так болезненно и натужно?
Стена, которую Тэйка выстраивала, чтобы отгородиться от будущей мачехи, била по чувствам на магическом уровне. Сильный заслон наводил на мысли о том, что у девочки может быть пока спящий дар. Хорошо, что до пробуждения еще три года, и забота о ребенке с особенными способностями не ляжет на мои плечи — я успею к этому моменту развестись.
Наконец, чуть более прозрачная, чем обычно фигура Артура появилась в круге. Мой дорогой очкарик улыбнулся:
— Как ты, Кэйтлин?
— Привет, Артур, спасибо, все замечательно. Добрались быстро и без сложностей, — отчиталась я, изображая воодушевление. — Передай это, пожалуйста, от меня Нинон.
— Как жених? — друг глядел исподлобья настороженно, явно не ожидая ничего хорошего.
— Интересный человек, это бесспорно, — честно ответила я. — Пожалуйста, напиши Нинон, что мы неплохо поладили.
— А на самом деле? — Артур сложил руки на груди.
— На самом деле пока здесь леди Льессир, ничего толком понять нельзя, — вздохнула я. — Она может довести до белого каления любого за минуту общения, сразу видно мастера. У меня за время пути выработалась некоторая устойчивость, а обитатели крепости еще не привыкли. Когда поверенная уедет и перестанет изводить всех окружающих, будет несравненно легче. Я в этом уверена.
— И как долго ждать?
— Не знаю, — я пожала плечами. — Она не говорила. У меня к тебе важная просьба, Артур.
— Разгромить что-нибудь в доме этой леди? — догадался друг. — Не проси, не надо.
Заметив, что я отрицательно покачала головой, тут же вставил:
— И не отговаривай! Бессмысленно. И вообще, я это для себя сделаю, а не для тебя! — хмыкнул он и отвернулся, задрав подбородок.
Подумав, что Артур бывает иногда таким мальчишкой, решила не отговаривать. Тогда было больше шансов, что он остынет и сам откажется от затеи. Только попросила:
— Главное, не слишком усердствуй. Чтобы она мэтра не позвала. Он сможет вычислить тебя, разыскать и развоплотить.
— Не развоплотит. Он встанет на мою сторону! — уверенно заявил Артур. — Ты его единственная ученица! Он не может за тебя не переживать!
Интересный довод, который мне раньше как-то не приходил в голову. Но он действительно служил Артуру хоть какой-то защитой и немного меня успокоил.
— Я хочу тебя попросить поискать кое-какие документы в архиве, — глядя в глаза другу, начала я.
— Хорошо, — с готовностью ответил он.
— Они касаются Эстаса Фонсо, моего мужа с завтрашнего дня, — осторожно продолжила я.
Артур нахмурился, но кивнул.
— Искать нужно сведения о городе Хомлен и крепости Рысья лапа. О событиях восьмилетней давности, — медленно роняя слова, я все не могла сказать главное, а друг нетерпеливо на меня поглядывал.
— Нужные документы хранятся в архиве военного трибунала, — выдохнула я.
— Что? — будто не верил ушам, переспросил Артур. — Тебя выдают замуж за преступника? Кэйтлин! — он сорвался на крик. — Останови это!
— Я не могу, — уже жалея, что попросила, ответила я. — Не могу отказаться, Артур. И все объяснить тоже не могу. Магическая клятва, сам понимаешь.
Он сновал в круге, как дикий зверь в клетке. Резко взмахивал руками, бухтел что-то ругательное под нос, но успокоился довольно быстро.
— Нинон, видимо, знала о клятве, — хмуро заключил он.
— И о леди Льессир тоже. Она мне письмо положила в коробку в парке. Просила тебе передать, ее подруги говорят, что Ее Величество не рада тому, что ты пойдешь под венец в белом. Говорят, у королевы были на тебя другие планы. Поэтому Нинон написала тебе вот это.
Артур шагнул к самому краю круга и обеими руками развернул узкий листок. Там под короткой припиской сестры длинной строкой тянулась формула.
— Ты должен был сказать, что держишь предмет, — пожурила я, поспешно доставая тетрадь и карандаш. — Он же тебя истощает.
— Ничего, зато новости узнал, — мрачный призрак хмурился, зло шевелил челюстью и ждал, пока я перепишу символы.
— Спасибо, дорогой мой, — выдохнула я, напоследок сверив обе формулы, и сердечно заверила. — Ты очень помог!
— Рад, что хоть чем-то… — он сердито сложил руки на груди.
— Пожалуйста, напиши Нинон, что я без сложностей доехала и что у меня все будет хорошо.
— Это же неправда, — хмыкнул Артур.
— Это не неправда, а намерение. Я постараюсь, и у меня все будет хорошо, — улыбнулась я.
Он с очевидным сомнением покачал головой, но пообещал и написать Нинон, и в архив военного трибунала забраться.
