Дару пришлось тянуть меня за собой, для надежности приобняв за плечи, так как отвыкнув от подобной атмосферы, я чуть не врезалась в какую-то дамочку, чуть не опрокинула целую гору вещей и едва не угодила под карету. Карма же спокойно вёл нас через разношерстную толпу, и вот мы уже поднимаемся по широким ступеням. Немного шокированная, я послушно шла за своим учителем, уткнувшись взглядом себе под ноги и ощущая тепло обнимавших мои плечи рук любимого.
— А вы ещё кто? Не припомню таких, — не особо дружелюбно пробасил кто-то, заставив меня поднять взгляд. И когда мы успели преодолеть лестницу, дойдя до обитых золотом огромных дверей, открытых нараспашку? Низенький мужичок с парой вооруженных рыцарей за спиной что-то искал в своем огромном свитке, бросая на Карму недовольные взгляды поверх дорогого пергамента.
— Вы вряд ли найдете нас в этом списке гостей, — ледяным тоном ответил Карма, испепеляюще посмотрев на рыцарей в сверкающих доспехах, нервно сжимавших и разжимавших свои мечи. Поняв намек, стражники опустили руки в латных перчатках, но не отступили. Похвально, я бы вряд ли выдержала взгляд учителя.
— Сегодня Король и Совет никого не принимают, — отмахнулся от нас коротышка, как от назойливых мух, и поспешил к поднявшимся по лестнице разодетым господам, явно выглядящим представительнее нас.
— Сейчас посмотрим, кто у нас тут кого не принимает, — едва различимо сказал Карма себе под нос, но мы услышали. — Уважаемый, у меня к вам один вопрос!
Коротышка даже не посмотрел на нас, рассыпаясь в любезностях и фальшивых улыбках перед представительной парой, за которой томилась целая туча слуг с морем вещей, коробок и даже сундуков. Пока несчастные краснели и бледнели, удерживая на весу внушительную ношу, их хозяева принимали со сдержанными полу-улыбками комплименты, явно не заботясь о своих людях.
— Ну что же, я хотел как лучше, — Карма усмехнулся, и зная его, я потянула ничего не понимающего Дара чуть в сторону, подальше от будущего катаклизма.
Некромант эффектным жестом откинул черный хвост с плеча за спину и сверкнув синими глазищами, в которых заплясало алое пламя, щелкнул пальцами и нарисовал прямо в воздухе простую пентаграмму призыва. Стражники было рванулись к Карме с обнажёнными мечами наперевес, но также быстро отступили и испуганно замерли с дрожащим в руках оружием. И я понимала и полностью поддерживала их, хотя умертвие учителя уже видела.
Из огненной пентаграммы шагнула высокая, выше самого Кармы на три головы, эффектная демонесса в обтягивающем платье из змеиной кожи и длинными волосами чернее ночи, собранными в тугой хвост. Золотые глаза с вертикальными зрачками до сих пор пугали меня, как и тонкий раздвоенный язык, мелькнувший между пухлых алых губ, изогнутых в надменной улыбке. Стегнув извивающимся гибким хвостом, с двойным концом, из стороны в сторону, мертвая красотка безошибочно схватила коротышка за шиворот и легко подняла его на приличную высоту.
— И что же этот человечишка пос-с-смел с-с-сдалать моему хозяину? — демонесса прищурилась на позеленевшего мужика, пока Карма с беззаботной улыбочкой наслаждался ужасом на лице коротышки. — Так понимаю, что убивать с-с-сейчас-с-с его нельзя?
— О нет, думаю наш друг теперь будет более сговорчив, а господа не станут возражать и подождут немного, — дружелюбно сказал Карма, и пара со слугами синхронно закивали, пока коротышка учился дышать заново. — Лакрис, думаю, что можешь отпускать его.
— С-с-слушаюс-с-сь, — демонесса разжала тонкие пальцы с черными коготками, и мужичок с характерным звуком плюхнулся на пятую точку, чтобы тут же отползти задом наперёд подальше от ухмыляющейся Лакрис, от силы которой даже воздух едва заметно дрожал, а мрамор под ногами трескался.
Демонесса поправила выбившуюся из прически прядь и почесав основание своих длинных рожек, всем своим видом демонстрировала скуку. Не смотря на шикарную фигуру, подчёркнутую очень смелым нарядом, все мужчину, впрочем как и женщины, с ужасом смотрели на призванное умертвие красотки. Хотя это сильно сказано, смотрели, поглядывали, боясь бросить на нее даже мимолетный взгляд. Тем временем Карма подошёл к трясущемуся, как желе, мужичку и солнечно улыбнувшись, присел на корточки и ласково спросил:
— И так, скажи мне как верный подданный Короля, что ждёт слугу за оскорбление Графа и Герцогини, глав своих семей?
— От п-порки до… до казни, — запинаясь, ответил коротышка, покрываясь крупной испариной. — Я… я вспомнил, кто вы. Мне так жаль, что я не признал вас, так жаль. Можете проходить, вас ждут на Совете. И ещё раз прошу простить меня! Возраст уже не тот, память плоха, глаза подводят.
— Кушай фруктики, чтобы на память не жаловаться и глазки не потерять, — Карма поднялся и я заметила, каким уставшим взглядом он окинул сжавшегося придворного, а потом притихшую парочку со слугами. — Дар, Ния, за мной. Лакрис, ты свободна.
