Глава 34. О том, что некоторые бабушки - на вес золота
— Мы успеваем? — в десятый раз спросила Ровена. Нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, она стояла перед зеркалом в собственной комнате, пока срочно вызванная портниха ползала вокруг, спешно подшивая подол.
— Успеваем, — в десятый раз мерно ответила баронесса Дездрона, с улыбкой наблюдая за терзаниями дочери.
Ровена находилась дома четыре дня и столько же не видела Арсиния. Четыре бесконечных дня.
В последний раз они виделись еще в камере: Арс заставил Ровену уйти с родителями, а сам остался дожидаться своих. После отец сообщил, что ее спаситель плотно занят на даче показаний. И вот, наконец, ему дали выходной на короткие полдня, он отписал, что прилетит.
Нервничая, Ровена сменила уже с десяток платьев, придираясь к мелочам. В одном ей не понравился собственный цвет кожи, в другом цвет платья. Третье провинилось длиной на два пальца короче желаемого, четвертое платье сидело идеально, зато в нем можно было только стоять. В общем, надеть на свидание оказалось категорически нечего. Пришлось срочно шить новое платье.
История похищения баронессы произвела фурор как в верхах Лисагора, так и за его пределами. С момента возвращения дни Ровены с утра до ночи наполнились бесконечными пересказами одних и тех же событий. Она уже дала показания — отцу, молчаливым мужчинам из тайного ведомства, суровым мужчинам из особого ведомства, даже дипломатическому кабинету Эльзаса — два раза. Поверить в рассказ Ровены было трудно: история о пауках Хаоса звучала фантастично, а доказательством были только слова. Сохраненная ленточка из симеолы больше не работала: когда ее решились испытать на добровольцах, ничего не случилось. Ровена заявила, что фадийцы убили мать ткани. Запрос в Соединенное Королевство мало что дал — порталы периодически сочились самыми разнообразными тварями, их учет не велся. Единственное, чего удалось добиться — только подтверждения, что «какие-то пауки когда-то вылезали». Этого было мало. Фадия, естественно, все отрицала.
Мирные переговоры с Эльзасом не прекратились, но все же застопорились. Возвращение драконессы уже помогло мало. Пытаясь утрясти дело, дипломатическая служба работала на пределе возможностей. Барон Тиреннис ночевал на работе почти каждый день. По приказу особого отдела по всей стране в срочном порядке изымали и выкупали симеолу, пытаясь найти рабочий кусочек ткани. Пока безуспешно.
Положение было шатко. Еще и отец задерживался!
А вот бабушка прилетела заранее. Узнав, что Ровена собирается с бывшим охранником на свидание, тонкие ниточки бровей старой баронессы подобрались вплотную к линии роста волос.
— Что? Свидание с охранником, который только что вышел из тюрьмы? — баронесса резко стукнула кулаком с зажатым в нем бокалом по подлокотнику кресла. — Ты с ума сошла!
— Он не охранник! И бабушка... Напоминаю, что я тоже только что вышла из тюрьмы, — нетерпеливо заметила Ровена, то и дело прислушиваясь к звукам извне. Ее причесывали.
Арсиний должен был прилететь с минуты на минуту. Жить без него оказалось невозможно, словно из кожи по сантиметру вытягивали жилы. Каждую минуту Ровена думала: «Арсиний, Арсиний, Арсинии... Что он сейчас делает? А обо мне думает? А чувствует, что я думаю? Не забыл же? Не забыл? А в эту минуту?»
— Это другое! — баронесса махнула рукой, допуская тюрьму для внучки, но не допуская ее для кавалера. — Допустим, он солдат. Это так многое меняет? Солдат, охранник... Где разница? Оба всю жизнь что-то охраняют, но за такую работу мало дают.
Молчащая до сей поры леди Дездрона решила вступить в беседу.
— Мама, мы очень благодарны бэру Арсинию, — тактично заметила она. — Он действовал очень самоотверженно. Он спас нашу девочку — и не раз.
— Благодарны? — бабушка наклонилась в сторону невестки под очень острым углом и ястребом впилась в нее взглядом. — Благодарны?! Так скажите «спасибо». Поклонитесь в его крепкие ноги. Вручите приз. Устройте торжественный обед в его честь... Купите ему... что? Саблю. Надеюсь, ты в курсе, дорогая, что есть множество вариантов отблагодарить замечательного низкородного юношу с плохой прической, не отдавая ему в руки единственную дочь?!
— До отдавания в руки — еще далеко, — тем же терпеливым голосом сказала Дездрона.
— Близко! — не согласилась Ровена, всматриваясь в небо. — Арсиний — он... Лучший! Тот самый! А прическа — не большая проблема. Я ее уже вовсе не замечаю. Ему идет...
— А что насчет «тех самых» больших проблем?! Их надо бы заметить! — возопила бабушка, подозрительно покосилась на Ровену и еще сильнее наклонилась к Дездроне. — Рона... Нашу девочку осматривал врач? Возможно, там в Фадии на нее как-то воздействовали. Оплели, опоили. Я не узнаю свою ящерку. Она всегда хотела большего. И всегда внимательно смотрела на прически... А прическа — это, знаешь ли, показатель. Как и все остальное!
— Я изменила свою точку зрения... — рассеянно заметила Ровена, продолжая липнуть к окну.
Бабушка сложила руки на лиловом платье и возмущенно моргнула.
