Мы зашли в одну из близлежащих гостиных. Родерик самолично запер дверь и положил на столик неподалеку прозрачный камешек – защиту от прослушки. Можно сказать, серьезно подготовился.
– Ваше высочество, что я могу для вас сделать? – учтиво поинтересовалась я, надеясь, что успокоительное все же поможет продержаться до конца разговора.
– Сказать правду, найра Диана, – пошел ва-банк Родерик, нарушая этой фразой все установленные правила этикета. Он был напряжен и тщательно отслеживал любую эмоцию на моем лице. – Вы действительно видели меня во сне?
Тетя… Ну вот кто тебя за язык тянул? Ну вот зачем, тетя?! Если ты еще и про успокоительное проговорилась… Блин. Блин. Блин.
– Действительно, ваше высочество, – ответила я.
Лгать членам монаршего рода было не то что запрещено. Скорее, не рекомендовалось. Потом аукнуться могло в любой момент. Так что я даже не стала пытаться обманывать Родерика. Да и, думаю, у него с собой был амулет для выявления лжи. Все же такой важный случай.
Родерик расслабился. Напряжение ушли из его тела и глаз.
– Почему же вы скрывали это, найра Диана? – спросил он.
Мои брови сами собой поползли к волосам.
– Ваше высочество, смею вам напомнить: я всего лишь скромная аристократка из другого мира, – начала я. – Я женщина, ваше высочество. Причем женщина, не приставленная ко двору. Что я должна была сделать, по-вашему? Прорываться к вам с боем? Кричать всем и каждому, что я предназначена вам богами? Боюсь, меня отправили бы лечить голову раньше, чем я до вас добралась бы. Да и вообще…
Я не договорила. Родерик прервал мои разглагольствования, поцеловав меня. В губы.
Я почувствовала, как его губы коснулись моих – мягко, но страстно, словно время и пространство перестали существовать. На мгновение все заботы и тревоги рассеялись, уступая место волшебному ощущению, которое окутывало меня, как теплый плед в прохладный вечер.
Внутри все как будто замерло, но одновременно закружилось в вихре эмоций. Я ощутила, как по спине пробегают мурашки, а сердце забилось чаще, наполняясь непривычным восторгом. Внизу живота закололи те самые «бабочки», словно живые существа, порхающие от радости и волнения. С каждой секундой поцелуй становился все глубже и насыщеннее, открывая новые грани чувств. Я ощущала его тепло, как пламя, разгорающееся в моем сердце, обжигая и наполняя энергией.
Мир вокруг стал неважным – только мы вдвоем и этот момент, будто мы застряли во времени. Я хотела, чтобы это чувство продолжалось вечно, чтобы поцелуй никогда не прекращался. Его губы казались сладкими, а дыхание – легким и завораживающим. Я не могла избавиться от мысли, что этот поцелуй – самое прекрасное, что я когда-либо испытывала.
Время потеряло свой смысл, и вскоре мне показалось, что мы целовались целую вечность. Я не знала, сколько прошло минут или секунд, но вся вселенная сжалась до этой единственной точки, наполненной нежностью, страстью и мечтой.
Наконец, Родерик меня отпустил, причем довольно неохотно. Я хватала ртом воздух, пытаясь прийти в себя. Ноги подкашивались, руки тряслись, в голове стоял густой туман, мешавший мыслить адекватно.
Я сама не поняла, как оказалась в кресле. Видимо, Родерик усадил.
– Найра Диана, вы выйдете за меня? – раздался над моим ухом голос Родерика.
– А надо? – буркнула я, приходя в себя.
Кто ж так шикарно целуется?! Где мой мозг теперь?! Куда он сбежал?!
– Найра Диана, вас еще раз поцеловать? – на этот раз в голосе Родерика слышалась ирония.
– Смилуйтесь, ваше высочество, – взмолилась я, уже достаточно соображая, чтобы попытаться дать отпор Родерику. – Меня ж съедят, и даже не поморщатся, ваши поклонницы. Они ж уже сейчас шлют в мою сторону сглазы и проклятия. А как только услышат о свадьбе, мне ж житья не станет. Они и дома меня лишат, и агентства. А это мой труд, между прочим, ваше высочество!
На этот раз Родерик нахмурился. И мне почему-то стало жаль этих «кур», посмевших совсем недавно меня допрашивать.
– Кто именно причинил вам неудобства, найра Диана?
И тон такой ледяной. Как перед подписанием приказа о смертной казни.
– Так я их никого не знаю, ваше высочество, – напомнила я. – Я не вращаюсь в высшем свете. А тех, с кем я общалась, вы сами видели в холле.
Родерик кивнул, как-то очень резко кивнул, и я снова пожалела высокородных дур. Похоже, они подложили большую свинью и себе самим, и своей родне. При всей своей легкости в общении Родерик был довольно жестким, когда надо.
– Я разберусь с этими дамами, найра Диана, – между тем проговорил Родерик. – И уверяю вас, они не посмеют больше даже косо посмотреть в вашу сторону. Но их недолгое общение с вами не отменяет моего вопроса. Вы выйдете за меня замуж, найра Диана?
Да что ж он упорный такой? А время, чтобы подумать? А сомнения? А возможность побега, в конце концов?!
– Я буду рада, стать вашей женой, ваше высочество, – и глазки в пол, как когда-то учила меня бабушка.
Спрятаться от Родерика таким образом не получилось. И наш второй поцелуй вышел жарче первого.