– И как же Джейн сумела ее вернуть?
– Дядя Джон приделал, когда вернулся на Святки из Лондона.
Для меня это стало сюрпризом. Рана в плечо, которую Джон получил во время стычки в Вестминстере, оказалась тяжелой; на ее лечение ушло несколько недель. Все это время даже малейшее движение причиняло ему мучительную боль.
– Он пользовался одной рукой или двумя? – спросила я.
– Одной. У него была повязка на плече. Он не мог пользоваться двумя руками. Просил прощения за то, что это заняло слишком много времени… А кузен Эдуард приедет еще?
– Не скоро.
– Хорошо, – с нажимом произнесла Анна.
Я засмеялась снова. Слава богу, нашлась хоть одна женщина, способная устоять перед чарами ослепительно-красивого графа Марча. На другой день Анна вместе с Нэн уезжала в Миддлем. Я крепко расцеловала малышку на прощание. Когда носилки проносили в ворота, она высунулась наружу и, насмешив всех, ангельским голосом сказала:
– Не бойтесь, я вернусь!
Летом граф и герцог Йорк часто устраивали совещания, проходившие то в Миддлеме, то в Шериф-Хаттоне. Люди отвечали на их призывы, подписывали договоры, получали плату и сообщали в Миддлем, сколько человек согласилось взяться за оружие и выступить под ало-голубым знаменем Йорка. В Кале отправили сообщение, что Уорик должен соединиться с отцом в Ладлоу, родовой крепости Йорка на границе с Уэльсом. Оттуда они проследуют в Кенилуорт, где встретятся с королем, изложат свои обиды и замерят его в преданности. Однако из соображений безопасности придут в сопровождении большого вооруженного отряда.
Двадцать первого сентября 1459 года, как раз накануне Михайлова дня, граф выехал из замка Миддлем на юг. Я проводила Джона с тяжелым сердцем и следила за спускавшейся по холму процессией до тех пор, пока она не исчезла в густом тумане. Потом мы с Мод и графиней Алисой долго молились за наших мужей в часовне. Но не прошло и нескольких чаши, как в Миддлем галопом прискакал гонец, запыхавшийся и очень расстроенный.
– Граф уехал? Клянусь кровью Христовой, я должен был предупредить его! Королева знает о его планах соединиться с Йорком в Ладлоу! Она решила помешать этому и выступила на север, чтобы его отрезать. С ней сильная армия, намного превышающая численностью отряд графа!
Эта новость буквально подкосила графиню. Я тоже ощущала страх, но нашла заслуживавшего доверия молодого парня, помогла ему оседлать свежую лошадь, шлепнула ее по боку и велела гонцу во что бы то ни стало найти графа и передать ему предупреждение. Вернувшись в детскую, я стала качать своих малышей, шептать молитвы и зажигать свечи. Когда наконец наступило утро, пришла няня, забрала детей из моих онемевших рук и позволила мне забыться сном.
В Миддлеме ждали новостей. Каждый час ожидания опускался на наши плечи, как черное облако. Успел ли граф получить предупреждение? Мы то и дело отрывались от занятий, чтобы бросить взгляд на далекие поля. Прошел день, за ним другой и третий; в часовне бормотали молитвы. В замке царила пугающая тишина.
Во второй половине дня неподалеку от Уэймута заметили вышедшего из моря гигантского петуха с огромным красным гребнем, огромной красной бородой и лапами длиной в половину ярда. Говорили, что он, стоя в воде, трижды прокукарекал, после каждого крика обернулся и показал клювом сначала на север, потом на юг и, наконец, на запад. А потом исчез.
Я приняла это знамение близко к сердцу – наверно, потому, что была беременна. Насколько сильно оно на меня повлияло, я поняла только тогда, когда почти через неделю после отправки графа на юг во двор галопом прискакал сэр Джон Коньерс. Посланный нами гонец так и не вернулся, и мы занимались своими обязанностями, полные мрачных предчувствий. Я штопала прореху на плаще Джона, когда пи слышался громкий скрип опускавшегося моста и во дворе начался какой-то шум. Коньерса сопровождало несколько рыцарей из сторонников Йорка. К спешивавшимся бежали со всех сторон. Но старый рыцарь выглядел усталым и ничего никому не говорил. От его молчания у меня побежали мурашки по спине.
Сэр Джон приветствовал нас учтиво, но хмуро. Графиня повела его в свои личные покои. Я знала, что на моем лице написан такой же страх, как на лицах других домочадцев замка. Мы устроились в светлице; слуги принесли нам эль и сладости.
Наконец сэр Джон Коньерс заговорил:
– Миледи, новости хорошие и плохие одновременно.
Все затаили дыхание. Я судорожно сжала ручку кресла.
– Не знаю, с чего начать, поэтому опишу все по порядку, – глухо сказал Коньерс. – Граф, не знавший, что королева решила ему помешать, продолжал марш на Ладлоу через Маркет-Дрейтон. Они остановились на ночлег в Солсбери-Хилл, южнее реки Трент. Там графа нашел ваш молодой гонец и передал ему предупреждение…
Комната наполнилась радостными криками и шелестом ткани. Мы зашевелились и снова обрели способность дышать.
– Ланкастерцев было намного больше. Они собирались атаковать нас с тыла во время марша на юг, граф тут же изменил маршрут, чтобы обойти их.
Графиня Алиса стиснула мою руку.
