Так кончил жизнь самый красивый мужчина в Англии, придворный камердинер, женившийся на королеве-матери… и многие другие, кто участвовал в этом конфликте не по своей воле.
Мы посмотрели друг другу в глаза и чокнулись бокалами.
– За всех павших, ланкастерцев и йоркистов. За то, чтобы они обрели вечный покой, – тихо сказал Джон.
В бурный февральский день, за неделю до Дня святого Валентина, в Лондон галопом прискакали гонцы и сообщили Уорику, что Маргарита приближается к Лондону. Граф оставил город на попечение Джона и тут же повел армию на север, навстречу орде королевы. Утром я нашла Джона в Вестминстерском дворце. Он был один и держал в руке какое-то письмо.
– От Уорика? – тревожно спросила я. Он вздохнул и отложил послание.
– Исобел, боюсь, мне придется ехать к нему. Он нуждается во мне, хотя сам не знает этого. – Джон встал из-за стола, подошел к окну зала Королевского совета, посмотрел на реку и провел рукой по волосам. Жест был усталый и нерешительный. И я снова подумала о том, как он относится к своему легендарному брату, которого весь мир считает новым Цезарем. Я подошла и положила ладонь на его рукав.
– Почему ты считаешь, что нужен Уорику? Он ведь не просит у тебя помощи…
– На пути к Сент-Олбансу разведчики доставили ему разные сведения о местонахождении Маргариты, и он не знает, где королева на самом деле. – Джон громко вздохнул. – Сам не знаю почему, но чувствую: что-то не так. Уорик занимается не своим делом. Может быть, в море он хорош, но, несмотря на веру в себя, на суше воюет хуже.
– Но что будет с Лондоном, если ты уедешь? Оставлять его без защиты слишком опасно.
– Я оставлю вместо себя сэра Джона Уэнлока. Он ставленник Уорика, абсолютно предан ему, хороший человек и достоин доверия… До моего возвращения справится.
– Если так, езжай к Уорику. Не сомневайся, он будет благодарен за помощь, хотя и ни за что не признается в этом. Он очень ценит твои советы любимый. Так мне сказала Нэн.
Муж повернулся, посмотрел на меня с нежностью, наклонился и поцеловал в лоб.
– Я уеду с первым криком петуха.
– Джон… ты не мог бы отправить мне донесение с сэром Томасом Мэлори, как только… – я запнулась и начала подыскивать подходящие слова, – как только… сразу после того как… ты примешь участие в битве?
Муж пытливо посмотрел на меня, понял мой страх, привлек к себе и прижался щекой к моей макушке.
– Да, мой ангел.
На следующее утро я провожала его во дворе замка. Брезжил серый рассвет. Было шестнадцатое февраля; позавчера отпраздновали Валентинов день. Я посмотрела в пасмурное небо и молча помолилась на то, чтобы Джон благополучно вернулся. Рядом с Джоном ехал Руфус, стоя на собственной кобыле. Но зрелище, которое столько раз заставляло меня смеяться, теперь казалось грустным.
Джон выполнил обещание и прислал ко мне сэра Томаса Мэлори. Рыцарь прибыл восемнадцатого февраля и принес плохие вести.
– Миледи, вторая битва при Сент-Олбансе состоялась вчера утром, – начал он и запнулся. – Йоркисты потерпели поражение. Граф Уорик бежал в Кале.
Я наклонила голову и прочитала про себя благодарственную молитву за спасение Уорика. Но о Джоне Мэлори не сказал ничего.
– А… мой милорд муж?
Мэлори сделал паузу.
– Миледи, мне не хотелось сообщать вам эту новость, но… милорд Монтегью в плену.
Я закусила губу, чтобы не вскрикнуть. Сэр Томас поддержал меня и усадил в кресло. Пока я приходила в себя, Мэлори рассказал остальное:
– Сегодня ночью граф Уорик остановился в Лондоне по пути в Сандвич и Кале, чтобы сообщить герцогине Сесилии о своем поражении у Сент-Олбанса. Боясь Маргариты, герцогиня убедила его взять с собой маленьких лордов Джорджа и Ричарда.
– А что будет с Нэн и девочками?
– Их возьмет с собой сэр Джон Уэнлок. Уорик считает, что вам нечего бояться Маргариты, а потому не оставил на ваш счет никаких распоряжений, – хмуро ответил мне сэр Томас.
Я покорно кивнула:
– Да, я согласна с милордом Уориком.
– Вот и хорошо. Потому что он хочет поручить вам заботу о дальнейшей судьбе милорда Монтегью.
Я следила за ним с надеждой и страхом. Старый рыцарь вынул из туники послание и протянул его мне.
– Миледи, граф Уорик вручил его мне перед отъездом в Сандвич и велел передать на словах, чтобы вы, не теряя времени, передали его королеве. После поражения йоркистов больше милорду Монтегью надеяться не на что.
Я приняла письмо дрожащими руками. На послании, адресованном Маргарите, красовалась печать Уорика. Перед уходом Мэлори объяснил, о чем там идет речь.
– Пусть Джеффри седлает Розу! Найди Урсулу! И сходи за детьми! Мы немедленно выезжаем в Сент-Олбанс! – крикнула я стражу у дверей и опрометью выбежала из комнаты.
