Джордж приоткрыл дверь медленно, чтобы герцогские собаки не начали рычать и лаять. Огромные псы почему-то терпеть не могли Джорджа и всегда усаживались рядом с герцогом, где бы тот ни устраивался, но этим утром злобные твари вели себя почти прилично, только били коричневыми хвостами по ковру. Заинтригованный, Джордж открыл дверь в кабинет полностью и понял, в чем причина. В своем прелестном зеленом платье на полу сидела Касс, а рядом, как две меховые подушки, развалились два огромных пса.
— Доброе утро, отец, — ответил Джордж на приветствие, которое проворчал герцог, потом взглянул на фигурку на ковре: — Привет, Касс.
То ли Гог, то ли Магог (Джордж так и не научился их различать) поднял голову и зарычал.
— Доброе утро.
Не глядя на него, Кассандра потрепала пса по загривку и скомандовала:
— Тихо!
Когда пес успокоился и опустил голову, она повернулась к другому и погладила его, словно это было самое мирное создание на свете.
— Какой молодец! Хороший мальчик.
— Ну конечно! — скептически заявил Джордж. — Это же ведь не те кошмарные сторожевые псы, которых способен угомонить только герцог Ардмор.
Герцог, поседевший, с глазами голубого льда, опять что-то проворчал.
— Это, должно быть, жутко вас раздражает, — сказала Касс. — Они начали лаять, когда я вошла сюда, чтобы поговорить с его светлостью, вот я и спросила, можно ли мне попытаться успокоить их.
Джордж вошел в комнату и присел рядом с притихшей собакой, которая хоть и смотрела на него настороженно, но хранила молчание.
— Откуда вы знаете, как с ними справляться?
Касс почесала молчавшего пса за ухом, и его желто-карие глаза зажмурились от удовольствия.
— Если бы я не знала, как обходиться с агрессивными собаками, они всегда хватали бы меня за пятки на улице, — она усмехнулась, озорно и проказливо. — Собаки ничем не отличаются от представителей высшего света.
Герцог опять что-то проворчал. При желании он мог исполнить целую симфонию своим ворчанием, меняя тембр в зависимости от настроения. Джордж с трудом переводил смысл этих звуков, но именно эти, скорее всего, означали: «Как интригующе! Если можно, подробнее». Касс, конечно, не могла интерпретировать звуки, издаваемые его отцом.
— Очень любопытно, почему вы считаете, что собаки похожи на представителей общества, — сказал Джордж. — Объясните?
— Собаки — животные социальные: им нужно постоянное руководство. Если это имеет место, они приспосабливаются и ведут себя так, как от них ожидают.
Джордж открыл было рот, пытаясь возразить, но передумал и сказал:
— Пожалуй, как раз на такое поведение мы с вами рассчитывали, когда вы будете играть роль миссис Бенедетти.
— Чертова чепуха! — буркнул герцог и зашуршал бумагами. — Я никогда не оказывался в опасной ситуации. Во всех этих замысловатых схемах нет никакой нужды.
Джордж бросил взгляд на Кассандру, но она подняла руку, давая понять, что справится, в то время как молчавшая до этой минуты собака лаем заявила протест на паузу в почесывании за ухом.
— Я попыталась убедить его в обратном.
— В конце концов, у вас это получилось.
Джордж вытянул шею, чтобы разглядеть выражение лица герцога, и спросил настороженно, словно пес, заметив в стальных глазах Ардмора, который никогда не улыбался, тень юмора.
— Как ей это удалось?
— Она сказала, что, если я буду действовать в соответствии с планом, мне не придется делать тебе подарки: ни на день рождения, ни на свадьбу — ни-когда.
— О! — Джордж устроился поудобнее, вытянув ноги на ковре, и пес, который до этого рычал, тихо подполз к нему и положил голову на колени.
Автоматически он погладил его, обдумывая слова насчет подарков.
— Что, даже на Рождество?
— Никогда! — в унисон ответили Ардмор и Кассандра.
Он прикинул другие возможности:
— А как насчет Иванова дня, Пасхи?
— Нет!
— Тяжело такое слышать, отец, учитывая, что все это делается ради твоего блага.
На сей раз в ворчании отца ясно слышалось: «Заткнись!» — но Джордж проигнорировал приказ и продолжил:
— Четыре года назад я переехал в этот дом по твоей просьбе, чтобы помочь тебе присматривать за матерью, потому что ты беспокоился о ее здоровье. Теперь я беспокоюсь о тебе, поэтому мисс Бентон здесь.
Герцог в упор уставился на сына, но Джорджа это ничуть не смутило.
— Всегда пожалуйста! От меня не убудет.
Только что рычавший пес поднял голову и недовольно посмотрел на Джорджа, а потом снова улегся, чтобы его еще погладили.
Герцог опять что-то проворчал, но на этот раз так тихо, что даже собаки никак на это не отреагировали. Джордж последовал их примеру и повернулся к Кассандре:
— Что вы, собственно, здесь делаете? Собаки ведь всегда при нем.
— Я понимаю. Просто захотелось взглянуть на них, после того как они устроили мне такую оглушительную встречу.
Рыжие волосы у нее сегодня были заплетены в косы и уложены вокруг головы в виде короны, и от этого улыбавшиеся глаза казались теплыми и ясными, как янтарь.
«Спокойно, Джордж!»
— Вы шутите? Да кому по доброй воле захочется повстречаться с этими тварями?
