— Нет, все было именно так. Я представилась им, посмотрев в глаза, потом потрепала по загривку. Это вот тут, — Кассандра положила руку на тыльную часть шеи того пса, что был поспокойнее.
— Я в курсе, что это такое, — солгал Джордж, прикидывая, в каком месте загривок находится у собаки, которая вольготно развалилась рядом с ним.
— Нужно делать это уверенно, — добавила Касс, — словно ваше положение дает вам такое право. Собаки поверят, что так и есть.
— С вами не поспоришь. Именно так происходило на многих вечерах из тех, где мне довелось побывать, за исключением, конечно, поглаживания по загривкам, но самоуверенность и претензии… Да!
— Я же не зря привела такую аналогию. Когда Гог зарычал на вас, я отдала короткую команду. Такую же команду кто-то отдает тому, кто сильно набрался на публике или жульничает в карты.
Так значит, это Гог — тот, который готов сожрать его сейчас за то, что ему не чешут за ухом в отличие от Магога.
— Как вы узнали, который из них Гог? Я никогда не мог их отличить друг от друга.
На его взгляд, оба пса были премерзкими созданиями.
— Он немного массивнее. И смотрите: пасть у него черная, а у Магога — коричневатая. Гог думает, что он здесь главный, но ему нужно дать понять, что это не так.
— Главный тут я, — объявил Ардмор.
— Разумеется, ваша светлость, — произнесла Кассандра таким тоном, что не оставалось сомнения: сама она категорически не согласна с этим утверждением.
Герцог взглядом дал ей понять, что поддерживает ее, и девушка улыбнулась. У Джорджа сложилось впечатление, что в следующий момент она вскочит с пола и потреплет его отца по загривку. Его чрезвычайно развеселила эта мысль, хоть и не дала ничего обнадеживающего в обеспечении спокойствия и безопасности отца.
Поднявшись, он протянул руку мисс Бентон:
— Давайте оставим герцога: ему есть чем заняться, а вам пора начинать готовиться к вечернему выходу, миссис Бенедетти.
Это был лишь повод увести ее из кабинета, но когда они вышли в коридор и направились к лестнице, Джордж услышал, как хлопнула парадная дверь и из холла донесся голос его сестры.
— На этот раз я решила не брать кошку с собой, — сообщила она дворецкому. — Собаки герцога ведут себя отвратительно с бедной Титанией, так что она осталась дома с Уэксли.
Поразительно, но собаки сохраняли спокойствие и не реагировали на ее появление.
Джордж жестом предложил Кассандре следовать за ним, и они двинулись вниз по лестнице, чтобы поприветствовать Селину. Его единственная сестра Селина всегда с радостью относилась к тому месту, которое занимала в жизни. В прошлом году, в возрасте двадцати одного года, она вышла замуж, и теперь молодая леди Уэксли радовалась еще больше тому, что у нее есть муж и свой дом. Она ухватилась за идею представить Кассандру обществу и привезла с собой (Джордж в смятении увидел это через открытую парадную дверь) такое количество платьев, что его хватило бы не на одну дюжину дам.
Слегка оторопев, Касс смотрела, как лакеи заносят узлы и тюки. Селина приказала отнести все в гостиную: там освещение было получше — и объяснила, словно извиняясь:
— Это все просто ткани. Уэксли играет с зерновыми фьючерсами и много чем в этом же роде. Как он может лишать меня такого удовольствия — красивых туалетов?
— Замечательный муж, — согласился Джордж, — а уж мудрый…
— Миссис Бенедетти, — добавила Селина, подмигнув, — мне хотелось бы пригласить вас к нам: поближе познакомимся, все такое…
Кассандра захлопала глазами. Джордж с удовольствием наблюдал за ее замешательством, потому что ему еще не доводилось видеть, как что-то вывело бы ее из равновесия.
— Право, неожиданно… — выдавила Кассандра.
Селина придвинулась к ней ближе, наверняка разыгрывая эту сценку для лакеев, которые перетаскивали тюки с платьями. Джордж с удовольствием смотрел на все это; он тоже даже придвинулся поближе, чтобы лучше слышать.
— Вы, можно сказать, спасли моего мужа, — проговорила Селина. — В прошлом году. От той сумасшедшей девицы. Вот почему мне хотелось бы продолжить знакомство.
Судя по всему, Кассандра совсем растерялась, и Джордж решил, что пора прийти на помощь.
— Я согласен.
Когда, наконец, карета Селины изрыгнула последнее платье и полный сундук того, о чем не принято говорить, все двинулись по лестнице вверх, в гостиную. Самая большая комната в доме превратилась на время в модную лавку, тем более что сегодня герцогиня не собиралась принимать визитеров.
Незаметно для Джорджа горничная Селины также оказалась в доме и сейчас раскладывала платья на креслах, столах и диванах.
Селина, легонько постукивая себя по щеке кончиками пальцев, посреди всей этой суматохи проговорила с едва заметной ноткой зависти:
— Вы немного выше меня ростом и стройнее. Повезло же вам! Но это неважно: с помощью лент и шпилек можно творить чудеса, в особенности если за дело возьмется моя горничная. Кобетт, сделай, что сможешь, вот с этим голубым: в нем она будет просто мечта!
— Гатисс тоже к вам присоединится, — сказал Джордж. — Я с ней договорился.
Селина обернулась к нему:
— Чудесно! Зови ее, а потом оставь нас; это женские дела.
