Вот так: еще мгновение, и они покинут этот дом, вместе, хотя вовсе и не вместе. Никогда!
Касс заколебалась:
— Можно мне… А как насчет поцелуя на удачу?
Просьба идиотская, но удержаться она не смогла, а когда Джордж вытаращился на нее, объяснила:
— Мне кажется, ваша кузина Бенедетти могла бы такое предложить.
— Ладно. Ради того, чтобы лучше войти в роль, согласен.
Кинув перчатки на пол, он пересек комнату и, обхватив ее лицо ладонями, наклонился к ее губам.
Касс затаила дыхание.
Это было сладостное прикосновение, медленное смакование губ губами. Она закрыла глаза и попыталась, не думая ни о чем другом, погрузиться в это ощущение и закутаться в собственную дерзость.
Но не так-то просто оказалось отбросить все мысли.
На что она надеялась? На то, что мир изменится? На то, что он опять опустится на колено и предложит ей кольцо от собственного имени? На то, что отдаст ей свое сердце, а ее сердце будет принадлежать ему?
Нет, было слишком самонадеянно мечтать об этом. В конце концов, что это? Всего лишь поцелуй. Прекрасный, но и только! От Джорджа чудесно пахло. Ох уж эта его любовь к аромату апельсина! Губы его были решительными, а кончики пальцев нежными. Но если бы поцелуй оставался таким прекрасным, она бы не стала думать обо всем этом, а просто отдалась ощущениям, но этого она позволить себе не могла, хотя отчаянно желала.
Джордж отстранился, и Кассандра, открыв глаза, наткнулась на его пристальный взгляд.
— Мне тоже это было нужно. Я даже не представлял насколько.
До нее дошло.
— Из нас двоих это вы беспокоитесь.
— Не беспокоюсь, — возразил Джордж, — а всего лишь… встревожен.
— Однако это вы спрашивали меня о моих страхах.
«Что было просто мило».
Она подобрала его перчатки и вложила их ему в руки.
Джордж посмотрел на них, как будто не понимая, что это такое.
— А, ладно! У вас есть роль, которую нужно исполнить, мне же нужно оставаться самим собой.
Глупо с его стороны говорить подобные вещи. Он не понимал, что легче всего быть кем-нибудь другим.
Большинство сыщиков с Боу-стрит работали поодиночке, но Кассандра предпочитала вести расследование с напарником, поэтому, вне всякого сомнения, была рада компании Джорджа, когда входила в громадный лондонский особняк лорда и леди Харроу. И конечно, она не стала бы отрицать ощущение комфорта, опираясь на руку союзника — или соотечественника, или сообщника — в свой первый выход в свет. Нет, ей доводилось и раньше бывать на светских мероприятиях, но только как сыщику, по работе, а вот в качестве гостьи она никогда балов не посещала.
Впрочем, эти «никогда» можно перечислять бесконечно.
До этого вечера она никогда не ступала на землю из частной кареты, передав свою накидку в руки слуги. Ее никогда не приветствовала хозяйка, одаривая улыбкой. Никогда ей не протягивали фужер с шампанским, которое пенилось сладостью на языке, пока наследник герцога представлял ее другим гостям снова и снова, а над головой сияли люстры, в воздухе веяло ароматами духов, раздавался смех.
Она никогда не одевалась в шелка и не заходила так далеко, чтобы потребовать от мужчины поцеловать ее. Она бы никогда и не решилась на это, но теперь ни о чем не жалела.
Может, это потому, что она вживается в роль? Вот и прекрасно. Какая она, однако, изобретательная — не сыщик, а находка!
Чтобы ей было легче ориентироваться в помещении, Джордж провел ее по периметру бального зала, пока он был заполнен едва наполовину, но с каждой минутой гости прибывали, становилось шумно, и уже невозможно было расслышать объявления имен новоприбывших. Звуки скрипок воспринимались как некое подобие визга, если не стоять вплотную к музыкантам.
Пока они двигались по периметру зала, ее рука, затянутая в печатку, уверенно лежала на его локте. Джордж представлял ей тех, мимо кого они проходили. Эта леди — добрая подруга его сестры Селины, а эта страстно хочет стать объектом сплетен, но у нее ничего не получается. Джентльмен слева часто делает вид, что споткнулся, когда рядом дамы, чтобы будто ненароком ухватиться за кого-нибудь. А вот тот, что справа, может попытаться стянуть у нее с пальца кольцо с изумрудом, если она пойдет с ним танцевать. Смотрите-ка, леди Деверелл здесь, и это должно означать, что его светлость выздоровел или, напротив, допился до такого состояния, что не заметил ее отсутствия.
Кассандра рассеянно слушала его остроумный монолог, но в то же время внимательно наблюдала за гостями и фиксировала в памяти факты. По правде говоря, она занималась накоплением впечатлений. Ее пальцы в перчатке из шелка покоились на крепкой руке Джорджа. Люстры ярко освещали зал, от запахов и звуков толпы, находившейся в постоянном движении, немного кружилась голова.
Накопление впечатлений не то же самое, что наблюдение, но она не могла заставить себя остановиться. Здесь было такое количество драгоценностей, дорогущих туалетов, море шампанского — и все без особого повода. Это был просто образ жизни представителей света, всего лишь вечернее развлечение, способ убить время.
