— А потом ни одной смерти в течение почти двадцати пяти лет, — заметила Кассандра. — Никаких подозрительных несчастных случаев или неожиданных болезней.
— Совершенно верно, — сказал Джордж. — Я полагаю, что-то резко изменилось в обстоятельствах одного из выживших. Что-то случилось то ли в прошлом году, то ли два года назад, из-за чего он не может ждать, когда время и случай преподнесут ему состояние.
Анджелес провел пальцем до конца списка, имя за именем.
— Если так, то эта новость не дошла до моих ушей, а заемщик — до моих дверей. Только лорд Деверелл пытался получить от меня деньги, однако он почти жертва. Какие-нибудь из этих смертей расследовались на Боу-стрит как подозрительные?
— Нет, — покачала головой Кассандра.
— Вы уверены? — Джордж повернулся и внимательно взглянул на нее. — Не хотите свериться с протоколами или…
— Она уверена, — вмешался Дженкс. — Она помнит дела, проходившие через Боу-стрит, как вы помните, в чем появлялись на балах.
Джордж повернулся в другую сторону, к Дженксу:
— Это оскорбление?
— Почему? Что тут оскорбительного? — ответил тот спокойно.
Касс подавила улыбку.
Не обращая внимания на их пикировку, Анджелес вытащил из кармана огрызок карандаша и принялся делать пометки в списке.
— Нотуирт пропал в прошлом году, ведь так? По этому поводу в «Уайте» заключались пари, объявится ли он живым-здоровым или его найдут мертвым. Не одному джентльмену понадобилась моя помощь… чтобы покрыть долг чести.
Кассандра предположила, что речь идет о займе, и понадеялась, что Анджелес назначил высокие проценты для тех, кто делал такие ставки.
— Тут след остыл, учитывая, сколько времени прошло, — заметил Джордж, словно прочитав ее мысли. — Тем более что Нотуирт частенько исчезал, иногда на несколько дней, и вообще был легкомысленным, да и пристрастие к опиуму сказалось.
— Вы сказали, что он утонул, — продолжая делать пометки в списке, заметил Анджелес.
— Несчастный случай, — пожал плечами Джордж. — Предположительно. Прошло немало времени, прежде чем тело обнаружили.
Леди Изабел проявила завидное самообладание при обсуждении не самой приятной темы.
— Тогда как можно с уверенностью утверждать, что тело принадлежало Нотуирту? Наверняка его состояние оставляло желать лучшего.
— По зубам, — ответил леди Изабел муж. — У него было несколько золотых.
— И что, их не украли те, кто его нашел?
— Украли, но в челюсти не хватало как раз тех зубов, которые были золотыми при его жизни.
Леди Изабел нахмурилась:
— Улика так себе.
— Нет, это серьезное свидетельство, — возразила Кассандра. — Если только неизвестный не имел при себе набора визиток, которые не испортились от воды и не были украдены, а на его одежде сохранились личные метки. Но так как этого не случилось, коронеры смогли сообщить данные по крайней мере о росте и даже возрасте утопленника.
— Все так. И они пришли к выводу, что это Нотуирт, — сказал Джордж. — Мы все его разыскивали.
— И вы? — спросил Анджелес, причем так, словно не верил, что это соответствует правде.
— Ну, поисками занималась в основном его жена, — признался Джордж. — Больше никто не видел чего-то особенно удивительного в его исчезновении. Я уже говорил, что он был опиумным зависимым.
Анджелес вернулся к списку:
— А тот, которого застрелили? Поначалу эту смерть так же не рассматривали как подозрительную. Он был дуэлянтом или плохим охотником?
— Томас Уиттинг, — сказал Джордж, — был плохим охотником. Он ушел один, а потом его нашли застреленным. То ли ружье дало осечку, то ли еще что-то произошло.
— Что насчет того, кто отравился? — спросила леди Изабел.
— Лайтфут, — мрачно произнес Джордж. — Он сильно переживал из-за смерти единственного сына от туберкулеза. Назвать смерть Лайтфута несчастным случаем было проявлением доброты по отношению к его семье и позволило похоронить его по христианскому обычаю.
— Значит, он покончил с собой, — Анджелес сделал еще одну пометку в списке.
— Может быть, — допустил Джордж.
Слова, слова, слова — и никакой явной зацепки. Кассандра стиснула зубы. Они ничего не решают.
— Тут нет никакой системы. Если бы была, тогда лорд Деверелл упился бы до смерти, а вашему отцу свалилась бы на голову картина.
— Или проигрался бы в пух и прах и повесился, — предположил Анджелес.
Джордж издал нечто нечленораздельное.
— Я имею в виду, — пояснила Кассандра, — что первые смерти можно было бы объяснить естественными причинами, потому что тех людей знали, а нападение на лорда Деверелла привлекает внимание к самому нападению. Его невозможно описать как естественную смерть, даже если бы оно увенчалось успехом. И кто попадает под подозрение?
— Другие участники тонтины, — сказал Дженкс.
Леди Изабел положила свою ладонь на руку мужа, бессознательно демонстрируя близость их отношений, и спросила:
— А возможно такое, что кто-то решил убить лорда Деверелла и отвести от себя подозрения, обвинив участников тонтины? Кому еще выгодна его смерть, кроме оставшихся в живых?
— Какой-то мрачный у нас разговор.
Кассандра потерла виски. Когда в последний раз она спала столько, сколько хотелось?
