Галстук опять стал раздражать Джорджа, и он взялся за узел, который его душил.
— Как это возможно — не сказать ничего достойного внимания и чтобы это говорило о многом?
Отделанная серебром щетка тяжело звякнула о столик, и Кассандра, разделив волосы на три части, принялась заплетать их в косу.
— Спокойствие Брейтуэйта означает, что о записке с угрозами и произошедшем с графом ничего не известно в обществе, а это, в свою очередь, свидетельствует о том, что оставшиеся участники тонтины не знают, что превращаются в мишени.
— Это серьезный вывод, сделанный на основании всего лишь обычного разговора, но, кажется, в этом есть смысл.
— Конечно, есть. Как правило, мы придерживаемся определенных шаблонов в поведении. Если Брейтуэйт ведет себя так, словно ни о чем не беспокоится, значит не видит причин для беспокойства. И это лишь подтверждает, что тот, кто стремится его уничтожить, держится в тени. Пока. Но нам не известно, почему и надолго ли.
Повисло молчание. Джордж как зачарованный наблюдал за быстрыми движениями ее пальцев. Закончив и перекинув длинную косу на спину, Кассандра сказала:
— Я думаю, нам надо подключить Ангелюса к этому расследованию. Ваша приятельница леди Изабел знакома с ним, да и герцог его тоже знает.
При имени короля криминального мира Лондона Джордж выпрямился. Мало кто лично встречался с Ангелюсом, но все слышали о нем, а многие в свете в какой-то момент и вовсе брали у него в долг.
— Почему, ради всего святого, нам нужно пользоваться услугами того, от кого мой отец пытался избавиться всеми силами, чтобы не зависеть от него финансово?
— Потому что Ангелюс знает о финансовых проблемах очень многих и вполне может иметь представление о том, кто сейчас наверняка заинтересован в получении средств, накопленных в тонтине, после почти сорокалетнего спокойного ожидания.
Джорджу пришлось согласиться с этим.
— Я могу завтра поговорить с отцом, если найдется для этого время.
Касс развеселилась:
— Найдется время? Чем же заполнены ваши дни, если непросто выкроить свободную минутку?
Почему этот галстук такой тугой?
— Вопрос прямой и совершенно бестактный. Я делаю то, что мне хочется. Наличие титула освобождает от обязанностей.
Так будет не всегда. Вести дела герцогства не так-то просто: это и заседания в парламенте, и работа с арендаторами, штатом слуг, поддержание собственности в надлежащем состоянии, работа с фермерами, инвестиции.
Во всяком случае, так должно быть. Герцог Ардмор не заседал в палате лордов, нанял управляющих, опытных и компетентных, чтобы с полной отдачей занимались поместьем, а сам предавался азарту, влезая в долги, жил на широкую ногу и потворствовал своей слабости — картам. Ардмор всегда жил так, как ему хотелось, и не был примером для подражания.
— Я делаю то, что выбираю сам, — поправился Джордж.
Разница небольшая по сравнению с тем, что было сказано ранее, но ему казалось, что так правильнее, но на Кассандру это не произвело никакого впечатления.
— И что из того? Сегодня вечером, например в данный момент, вы уже выбрали, что хотели бы сделать?
Сказано это было с немалой долей скепсиса, но Джордж оставил это без внимания. Появилась возможность заявить о себе, и сын герцога Ардмора хорошо понимал, когда воспользоваться своим шансом.
— На ваше усмотрение, — заявил он, стараясь не показать, что в данный момент ему хотелось катать между кончиками пальцев ее соски.
Знай он, что она не против, сделал бы это прямо сейчас, а пока роль ласкающей руки выполнял тяжелый шелк пеньюара.
Слова его прозвучали легкомысленно, но она, судя по всему, отнеслась к ним так, словно услышала декларацию, и сказала:
— Благодарю за широкий жест.
Такого он не ожидал.
— В самом деле? Признаюсь, я не представлял, какую реакцию может вызвать мое заявление.
— О, в самом деле? Не так часто я говорю то, что совпадает с моими желаниями. Не забывайте, что у нас с Чарлзом жизнь на двоих была еще до нашего рождения.
Ага! Ему нужно выразить сожаление по этому поводу? Быть благодарным за возможность предложить что-то другое? Конечно, чудесно иметь брата и никогда не испытывать одиночества, но это вовсе не то впечатление, какое она хочет произвести.
Он молча ждал, и она наконец ответила:
— Могу ли я попросить вас выбрать другое время, чтобы сделать то, что мне хочется? Прямо сейчас я хочу спать, и в этом вы никак мне не поможете.
Джордж перестал тянуть галстук.
— Ну почему же? Могу почитать вам какую-нибудь скучную книгу на сон грядущий.
— В этом нет нужды. Я и так усну, едва коснусь подушки, — сказала Кассандра с улыбкой и немного печально. — Лучше нам просто разойтись и остаться наедине со своими мыслями.
Это было последнее, чего бы ему хотелось, в особенности сейчас, когда все его мысли, вне всякого сомнения, занимала она со своим расшнурованным лифом, распущенными волосами и — самым соблазнительным из всего! — все понимающим взглядом, устремленным на него.
— Доброй ночи тогда, — сказал Джордж. — Пусть все будет так, как вы желаете.
Как бы ему самому сейчас хотелось улыбнуться вот так же, как она!
