Скарлетт кивнула. Когда они начали карабкаться по каменистому склону, она мысленно возблагодарила Хейзел за предоставленную одежду. Сапоги также отлично подходили для скалолазания. Ширина неслась впереди всех по круче, то и дело возвращаясь. На белом снегу она казалась тенью ночи. Верховная ведьма явно не раз проделывала этот путь и потому точно знала, куда ступить и где ухватиться, чтобы восхождение было максимально быстрым. Рейнер обогнал Скарлетт и помог ей подняться на край утеса, где в ожидании у входа в пещеру стояла Хейзел.
– Здесь живет Оракул? – спросила Скарлетт, вглядываясь в темное зияющее отверстие.
– Вам не разрешается брать с собой оружие, – объявила в ответ Хейзел.
Скарлетт взглянула на Рейнера, не зная, как поступить, а он встал между ней и Верховной ведьмой и, выпрямившись во весь свой внушительный рост, сказал:
– Вы думаете, моя королева войдет в пещеру безоружной?
– Если хочет увидеть Оракула, то да, – жестко отрезала Хейзел.
Скарлетт бросила взгляд на Ширину, которая теперь сидела у входа, водя хвостом из стороны в сторону. Пантера слегка кивнула. Тогда Скарлетт завела руку за спину, вынула из ножен меч и, молча протянув его Рейнеру, выступила вперед. При виде мелькнувшего в его серых глазах беспокойства она ободряюще улыбнулась и шагнула к зияющей пасти пещеры. Хейзел предупреждающим жестом выставила перед собой ладонь.
– Нельзя брать с собой оружие.
– Никакого другого оружия у меня нет, – возразила Скарлетт. – Нигде ничего не спрятано, клянусь. Я же пришла сюда в ночной рубашке, помните?
– В ваших жилах текут огонь и лед, и тени являются по вашему зову, не так ли? – ответила Хейзел, хитро улыбнувшись.
– Но я же не могу отдать свою магию, – возмутилась Скарлетт.
– Конечно нет, – согласилась Верховная ведьма и взмахнула рукой. Рядом с ней появился столик, на котором стоял маленький пузырек, неотличимый от флаконов с отваром из тех, что Скарлетт принимала почти каждую ночь большую часть своей жизни. – Это снадобье временно лишит вас магии. По окончании аудиенции у Оракула силы к вам вернутся.
– Скарлетт, – предупреждающим тоном воскликнул стоявший у нее за спиной Рейнер, – мы должны дождаться Сорина.
– Ты смеешь ставить под сомнение поступки своей королевы? – резко спросила Хейзел и перевела взгляд своих фиолетовых глаз на Скарлетт. – Вам требуется разрешение мужчины?
– Нет. Я имею в виду… – начала было Скарлетт и запнулась.
– Он ваш хранитель? – прорычала Верховная ведьма.
– У меня нет хранителя, – ответила Скарлетт.
– Вы кому-то подчиняетесь? Являетесь чьей-то собственностью? Или, может, домашней зверушкой?
– Нет, – процедила Скарлетт сквозь зубы.
– Вас привело сюда ваше духовное животное. Оракул редко принимает посетителей. Если откажетесь от визита сейчас, другой возможности может не и не быть. – Видя, что Скарлетт колеблется, Хейзел шагнула ближе и, глядя ей в глаза, объявила опасно тихим голосом: – Вы – королева. Вам не нужно разрешение, чтобы что-то сделать, и уж точно не от мужчины. Вы сами принимаете решения, которые повлияют на вас и ваш народ, и не испытываете сожалений по этому поводу. Вы выбираете, а потом имеете дело с последствиями, какими бы они ни были. Не оглядывайтесь, двигаетесь только вперед. Итак, каков ваш ответ?
Бросив последний настороженный взгляд на Рейнера, Скарлетт шагнула к столу и залпом осушила содержимое флакона. На вкус оно оказалось таким же, каким был ее ежедневный отвар, и она почувствовала, что ее магия тут же исчезла. Тени, которые она так полюбила, растворились в воздухе, превратившись в ничто.
Широко улыбнувшись, Хейзел указала на пещеру.
– Что ж, посмотрим, что нас ждет.
Войдя внутрь, Скарлетт медленно двинулась вперед, давая глазам время привыкнуть к царящей вокруг чернильно-черной мгле. Не имея теней, которые разведали бы для нее дорогу, Скарлетт ступала очень осторожно, полагаясь исключительно на обостренные чувства фейри. Минут пять она шла в полной тишине, пока не увидела впереди свет. Судорожно сглотнув, она сделала глубокий вдох и шагнула в ту сторону.
Она не знала, что ожидала увидеть и кто окажется Оракулом, но о том, что предстало ее глазам, не могла и помыслить. Проход вывел ее в широкую круглую пещеру, в центре которой стояла женщина.
Это была… Джульетта!
Она была босиком, ее ступни испачкались на грязном полу пещеры. На девушке была черная туника и штаны – та же одежда, что и в те ночи, когда их отправляли разбираться с самыми омерзительными жертвами, – руки сцеплены перед собой.
Это не по-настоящему, сказала себе Скарлетт. Джульетты тут быть не может. Это попросту невозможно. Она оказалась не в силах сделать больше ни шагу. Дыхание участилось, грудь сдавило.
– Здравствуй, сестра, – сказала Оракул мягким голосом.
– Я тебе не сестра, – тихо ответила Скарлетт. – Джульетта мертва.
– Неужели? – спросила она, наклонив голову.
– Да. Я сама вонзила тебе нож в сердце и видела, как меркнут твои глаза, как из них уходит жизнь. Этот поступок преследует меня независимо от того, сплю я или бодрствую.
