– Никто не знал, – качнув головой, ответил Сорин. – Оракул, конечно, не сказала мне, куда и зачем отправилась Элине́. Она порезала мне ладонь и капнула кровью в чашу для гадания. Долго вглядывалась в нее и сообщила нечто такое… не могу описать, что я тогда почувствовал. Ужас? Ярость? По ее словам, моим близнецовым пламенем являлась дочь королевы.
Скарлетт округлила глаза.
– И ты решил, что это Талвин.
Сорин покачал головой.
– У меня не укладывалось в голове, что когда-нибудь я буду испытывать к ней романтические чувства. Я видел, как она растет, и любил ее как дочь моего дорогого друга, не больше. Мысль о том, что она предназначена мне Судьбами, приводила меня в душевный трепет. Хуже того, Талвин считала, что нашла свое близнецовое пламя. Его звали Тарек. Они приняли метки, инициировали испытания. По большей части в разладе с Талвин я сам виноват. После посещения Оракула я пребывал в замешательстве и верил, что испытания Талвин и Тарека не увенчаются успехом. Мне было ненавистно осознание того, что она мое близнецовое пламя. Я знал, что Талвин возненавидит меня, едва я все ей расскажу, ведь она любила Тарека всем своим существом.
Мысли Скарлетт неслись вскачь, пока она перебирала в памяти различные случаи взаимодействия Сорина с Талвин.
– Тогда во дворе она спросила, умерла ли твоя любовь к ней вместе с моей матерью.
– Конечно, к тому времени я уже знал, что Оракул имела в виду тебя, но да. Я прекрасно понимал, почему Талвин сказала те слова. Я никогда не питал ненависти к ней лично, но не мог принять то, кем она предположительно для меня являлась. Потом мы отправились вызволять Элине́. – Сорин провел рукой по волосам. – Боги, Скарлетт, может, ты и не винишь меня в ее смерти, но Талвин винит. Также она возлагает на меня вину за гибель своего близнецового пламени, поскольку Тарек тоже участвовал в той миссии. Веря, что я нашел Элине́, Талвин отправила со мной двоих, одним из которых был Тарек… Столько обид, гнева и конфликтов можно было бы избежать. Все могло бы быть по-другому… – Он замолчал на полуслове.
В гардеробной воцарилось молчание. Скарлетт всматривалась в черты лица Сорина, пронизанные печалью и стыдом. Судорожно сглотнув, она шагнула к нему.
– Один древний бессмертный однажды сказал мне, что мы принимаем неверные решения, но не можем их изменить. Ты справился с ситуацией. Извлек из нее урок. Смирился с произошедшим, но не позволил ему определять себя, а только сформировать. – Девушка нежно провела кончиками пальцев по его щеке и линии челюсти. – Так же как я не отказываюсь от опыта, который меня закалил, и ты не должен этого делать. Те события привели нас сюда. В это место. Друг к другу.
– Осторожно, принцесса, – с улыбкой протянул он. – А то я решу, что ты веришь в Судьбы.
Скарлетт наморщила нос, и он рассмеялся.
– Мы отправимся за Кассиусом, найдем ключи и разберемся с Микейлом. Дойдет очередь и до моей кузины, – мягко ответила Скарлетт, погладив большим пальцем его скулу. Сорин наклонился и поцеловал девушку, нежно обхватив рукой ее шею. Мгновение спустя она отстранилась и, глядя в его золотистые глаза, сказала: – По словам Рейнера, никто не знает истинного обличья Оракула. Якобы каждому она представляется по-разному.
– Это правда, – подтвердил Сорин.
– И кого ты видел?
– Я видел тебя, – признался он чуть слышно.
– Что?
– Вообще-то я думал, что это Эштин. Наверное, из-за серебристых волос. – Он накрутил на палец ее локон. – Хотя теперь, воскрешая в памяти произошедшее, понимаю, что это была ты. Это всегда была ты, – сказал он. Скарлетт подставила ему губы, и он углубил поцелуй. Она провела руками по его обнаженной груди, а он запустил пальцы ей в волосы и привлек к себе. – Опять на тебе этот чертов ведьмин наряд, – пробормотал он ей в губы.
Скарлетт рассмеялась, отстраняясь и отступая от него.
– Мне все равно нужно принять ванну, – сладко пропела она, стягивая костюм с плеч.
– О, сколько в тебе коварства, – крикнул Сорин в ее удаляющуюся спину, прищелкнув языком.
Она со смехом направилась в купальню, где ее ожидала горячая ванна.
– В продолжение темы про отсутствие секретов… – сказала она и замялась, остановившись на пороге гардеробной.
– Что такое? – спросил Сорин и, прищурившись, посмотрел на нее.
– Оракул – кузина Кассиуса.
– Что?
Изумление на лице Сорина заставило Скарлетт ухмыльнуться. Возможно, Брайар был прав и разоблачения нравятся ей чуточку больше, чем следовало бы.
– Это невозможно. Оракулу много веков, а Кассиусу… нет.
– Оракула, похоже, заменяют каждое тысячелетие или около того. Когда рождается новая могущественная провидица.
– С чего ты решила, что Оракул – кузина Кассиуса? – с сомнением спросил Сорин.
– Хейзел сказала мне это сегодня вечером.
– Когда? Когда эти слова прозвучали из ее уст?
Скарлетт закатила глаза.
