– Уверяю, что на тренировках с тобой она сдерживалась, Элиза, – ответил Сорин. – Я видел, как она сражалась с Тенью Смерти, которая, кстати, является дочерью ночи и не владеет магией. Так вот, Скарлетт пригвоздила ее к полу, имея в своем распоряжении один лишь кинжал, и смеялась от восторга.
– Ты был прав, Сайрус, похоже, у меня появилась конкурентка, – сказала Элиза, и на ее губах заиграла лукавая улыбка.
– Ты даже не представляешь какая, – пробормотал Сорин. – То, что она не ввязалась в драку с Накоа, говорит о том, что она научилась себя контролировать.
– Она действительно Дева Смерти? – спросил Сайрус, в чьих глазах до сих пор отражалось потрясение.
Сорин кивнул.
– Да. С двумя Призраками, которых Скарлетт называет своими сестрами, она выследила убийцу Элине́… и лично с ним разобралась. Ей тогда было всего шестнадцать лет.
Сайрус злобно выругался себе под нос.
– Полагаю, Скарлетт настаивает на том, чтобы отправиться в земли смертных, чтобы добыть нам союзников?
– У нее есть там друзья, но с Советом она не в лучших отношениях. А с Лордом наемников дела обстоят еще хуже. В последний раз, когда их пути пересеклись, он… избил ее, – сквозь зубы процедил Сорин. Если бы Скарлетт позволила, он бы лично позаботился о том, чтобы отомстить за все, что ей пришлось пережить благодаря Аларику.
– Кто такие мараанские лорды? – тихо спросил Рейнер.
– Представления не имею, – мрачно ответил Сорин.
Секреты. У Скарлетт есть от него секреты. И это после недавнего уговора, что они должны быть предельно откровенны друг с другом.
– Она знает больше, чем говорит, Сорин, – объявила Элиза. – Не только о мараанских лордах, но и о мужчине из ее снов…
– Да, – процедил он, прервав своего генерала. – Я поговорю с ней.
– Ей нельзя ничего от нас скрывать, Сорин. Нельзя…
– Я это понимаю, – рявкнул он, снова перебив генерала. – Она привыкла все делать сама, особенно в последний год. Ей потребуется некоторое время, чтобы научиться взаимодействовать с другими. Она ведь знает вас совсем короткое время.
– Она и тебя знает всего несколько месяцев, – резко возразила Элиза.
– Именно поэтому я пребываю в неведении о мараанских лордах, – ледяным тоном парировал Сорин.
Элиза понимающе кивнула, и Внутренний двор разошелся, оставив своего принца разбираться с королевой.
Он чувствовал ее. Чувствовал каждую частичку ее ярости и гнева, но также и то, как она вздрогнула, когда Накоа бросил ей обвинительные слова, попавшие в цель. Он понял, что заставило ее тьму вырваться на поверхность, когда она ее не звала.
Сорин собрался сделать шаг вперед, наблюдая, как Скарлетт уворачивается от тройки ледяных кинжалов, но замер на месте. В мгновение ока она превратила свои тени в прочную боксерскую грушу. Ее ладони охватило пламя, похожее на ленту, которую наматывают на них во время боевой подготовки, и она начала наносить удары. Раз, два. Раз, два. Раз, раз, два. Она била и била, но тени держались стойко.
Раз, два. Раз, два. Раз, раз, два.
Вспыхнуло пламя, и в руке Сорина возник клинок. Через секунду его тело охватил огонь, облачив его в тренировочную одежду. Он направился к Скарлетт. Не сбившись с ритма, она выхватила меч из ножен у себя за спиной. Его лезвие лизнул белый огонь. В предвкушении интересного поединка Сорин послал пламя по своему мечу.
Когда их клинки столкнулись в первый раз, посыпались искры. В течение долгого времени было слышно только неровное дыхание и лязг металла. Он чувствовал каждую эмоцию в каждом ее взмахе, в каждом выпаде и блоке. Гнев.
Их пламя исполняло сложный танец: ее белое и теневое смешивалось с его золотым, красным и оранжевым. При этом Скарлетт продолжала раскачиваться и надвигаться на него.
– Скарлетт.
Она замахнулась, и Сорин отразил удар.
Очередное столкновение мечей вызвало новую вспышку пламени.
По ее щекам скатились две слезинки. Дрогнув, она уронила Духовный меч на землю. Сорин тоже мгновенно отбросил оружие и, подскочив к девушке, заключил в объятия. Она уткнулась лицом ему в грудь и вцепилась пальцами в спину.
– Я не просила об этом, Сорин. Я не хотела этого, – произнесла она срывающимся голосом.
– Знаю, милая, знаю, – мягко ответил он, поглаживая ее по волосам.
– Какое бы решение я ни приняла, кто-нибудь обязательно пострадает. Меня не воспитывали для этого мира, для этой роли, – проговорила Скарлетт, не отрываясь от его груди.
– Возможно, поэтому Судьбы и выбрали для тебя такой путь.
– Гребаные Судьбы могут отвалить, – с трудом выдохнула она сквозь слезы. – Какой во всем этом смысл, Сорин?
– Нам не дано знать. Как не дано угадать концовку. Мы живем здесь и сейчас и движемся вперед, ставя одну ногу перед другой. Может, Судьбы и толкнули тебя на трон, которого ты не хотела, но ты сама решаешь, какие звезды будут сиять над твоей головой.
