Кровь отхлынула от лица Сорина, когда его взгляд остановился не на королеве с серебристыми волосами, а на кольце, которое парило в воздухе, удерживаемое тенью. Кольце с бриллиантом и двумя рубинами. Ее обручальном кольце.
Он потянулся к связи между их душами, прокричал ее имя, но ответом была тишина. Как будто некая стена блокировала их общение. Он обрушил пламя на это препятствие и делал это снова, снова и снова, но так и не уничтожил его.
Появившийся из пепла Рейнер застыл на месте при виде паники, ярости и ужаса, написанных на лице его принца. Сайрус и Элиза приросли к земле, а Сорин… просто стоял, не в состоянии связно мыслить, едва дыша. Скарлетт ушла. Бросила его.
– Сорин? – нерешительно позвал Сайрус. – Где она?
Он не мог подобрать слов, неотрывно глядя на кольцо, плавающее на подушке тьмы.
– Что это? – тихо спросил Рейнер, указывая на что-то под тенью.
На рисунок. Тот, который Скарлетт нацарапала на земле.
Сорин подошел ближе. Дрожащей рукой он потянулся к кольцу и поймал его. Тень мгновенно рассеялась. Когда он сомкнул кулак вокруг полоски металла и драгоценных камней, ему сдавило грудь, словно он сжал собственное сердце. Втянув носом воздух, он почувствовал аромат жасмина, лаванды, цитрусовых и самой ночи.
– Что это такое? – спросила Элиза.
Внутренний двор стоял вокруг него в ошеломленном молчании. Сорин опустился на колени перед изображенными Скарлетт символами.
– Что это такое? – повторила Элиза резче, почти истерически.
– Это кровная метка, – прохрипел Сорин, наконец-то обретя голос.
– Не может быть, – пробормотал Сайрус, наклоняясь, чтобы рассмотреть знаки.
Увы, может. Так оно и было. Кровь оросила тщательно прорисованные символы. Кровь Скарлетт. Это стало возможным, потому что последние месяцы она не просто изучала магию крови ради собственного интереса, когда тайком спускалась в помещение под библиотекой. Она не просто переводила с авонлейского и мараанского языков, но училась читать заклинания и знаки магии крови.
Она поняла, как их использовать.
И действительно стала оружием.
Оружием, способным начать и закончить войну.
Скарлетт кралась по лесу. Лагерь смертных солдат оказался именно там, где она и ожидала – настолько близко к юго-восточной оконечности Двора Земли, насколько возможно, без необходимости пребывания в Дрезденском лесу.
Вдоль границы Тореаля с Королевством ведьм тянулась сплошная стена деревьев. Это был обширный дубовый лес. По толщине стволов сразу становилось понятно, насколько древние здесь деревьев. В детстве Скарлетт с сестрами рассказывали истории о духах и злых животных, которые бродят в чаще. Теперь она подозревала, что эти слухи, скорее всего, связаны с ведьмами. И, предположительно, с грифонами. Она так до конца и не поверила в россказни Сорина о том, что ведьмы летают на таких существах. Но в его словах был смысл. Грифоны казались гораздо более подходящими для опасных женщин, с которыми она сталкивалась во время коротких визитов на их территорию. Скарлетт отбросила мысли о ведьмах и грифонах и сосредоточилась на стоящей впереди армии. Народу здесь было меньше, чем на границе Двора Огня.
Что-то не давало ей покоя с тех пор, как несколько дней назад она увидела отчеты в зале совета Талвин. Сорин подтвердил донесение Эштин о том, что ко всем границам стекаются силы, но никто не мог понять, зачем. С чего бы смертные вдруг решили усилить охрану вдоль земель фейри?
Скарлетт начала подозревать, что люди тут ни при чем. В Бейлорине находятся по меньшей мере два мараанских лорда. Какова вероятность того, что они только в Виндонеле? Она столь же мала, как и совпадения в ее жизни.
Трое вампиров стоят на ее собственной границе и столько же у Двора Воды. Но явились они не за ней. Все
Сорин думал, что она беспокоится о своей безопасности, но ее мысли были заняты чем угодно, только не этим. Раз силы стекались сюда не для того, чтобы забрать ее, то зачем? Сорин не узнал ни одного из смертных солдат, стоявших у Двора Огня. Там нет никого из его Высших сил.
Высшие силы были небольшим, слаженным и безупречно обученным подразделением, каждый боец которого равен десяти обычным солдатам. Им сообщили о существовании детей ночи.
