Она не сделала ни единого движения, чтобы приблизиться к ним. Пламя плясало по ее пальцам и клубилось среди теней, которые она вызвала. Сорин видел, как она делала то же самое на балконе, затерявшись в собственных мыслях.
Сорин открыл портал и подбородком указал Сайрусу, чтобы проходил. Бросив осторожный взгляд на Скарлетт, тот согласно кивнул и исчез. Сорин пересек комнату и подошел к Скарлетт.
– Я думал, что ты захочешь пойти с нами, – сказал он.
– Что? – Она посмотрела на него, сморщив нос в замешательстве.
– На границу. Я сказал, что мы отправляемся на границу, чтобы проверить, как там Элиза. Полагаю, ты захочешь пойти с нами.
– Да, конечно, – поспешно согласилась она.
Прежде чем Сорин успел сказать что-то еще, она взяла его за руку, и он почувствовал знакомое ощущение телепортации. В следующее мгновение он оказался у самой границы, посреди небольшого, залитого светом полуденного солнца лагеря. Магические заслоны были установлены таким образом, чтобы фейри видели происходящее в землях смертных, а с другой стороны к ним заглянуть не могли. Все выглядело как бескрайнее поле.
На территории людей тоже был разбит маленький лагерь, посреди которого стояли в ожидании трое детей ночи. Судя по всему, они знали наверняка, где проходит граница. Скарлетт отпустила ладонь мужа и подошла к самому краю. Сорин протянул к ней руку, удерживая от рокового шага.
– Эти дети ночи здесь единственные? Их всего трое? – спросила она.
Тени вились по ее плечам, спускались по рукам. Сорин успел привыкнуть видеть ее без них, и не знал, вызвала ли она их сама или они возникли по собственному почину.
– Да, других пока не видно, – ответил он, обнимая ее рукой за талию.
Скарлетт склонила голову набок, изучая их.
– А как ты это определяешь? Кроме как по запаху?
– В отличие от фейри, у них нет ярко выраженных физических черт, – пояснил Сорин. – Но они защищаются от солнца. У других, которых я вижу, кожа открыта.
– А кроме этого, никак нельзя выяснить? Если бы все они были одеты одинаково, с прикрытыми кожными покровами и стояли бы бок о бок, ты бы смог определить, кто из них вампир, а кто смертный?
– Нет.
Ее губы сжались в тонкую линию.
– Как вы посылаете эти огненные сообщения? Я хочу знать, сколько их на границе Двора Воды.
– Ты можешь вызвать сюда Брайара, – предложил Сорин. – Поговоришь с ним лично.
– Нет, ему нужно быть в своем Дворе, пока все не решится, – возразила Скарлетт отстраненным голосом.
Сорин отправил ее запрос. Огненное послание вспыхнуло и исчезло.
– Узнаешь ли ты кого-нибудь из смертных? Может, среди них есть представители твоих Высших сил? – неожиданно спросила Скарлетт.
– Нет, – ответил Сорин, быстро окинув взглядом лагерь по ту сторону границы. – Никого из Высших сил здесь нет.
– Каков план, принц? – К ним подошла Элиза. За ней по пятам следовал Сайрус.
– Кто-нибудь говорил с ними? – спросил Сорин, наблюдая за Скарлетт, которая начала вышагивать вдоль границы, не сводя глаз с трех детей ночи. Ему оставалось только гадать, о чем она думает.
– Нет. Они сами пытались завязать разговор, но никто не ответил, – пояснила Элиза.
– И что сказали?
– Что хотят поговорить с тобой.
Глаза Элизы теперь были устремлены на королеву, которая опустилась на землю и начала рисовать в грязи. Она выводила какие-то символы, стирала и начинала сызнова. После третьего раза Сорин присел на корточки рядом с ней.
– Милая, что ты делаешь?
– Брайар ответил? Сколько их там? – спросила она, не переставая чертить знаки. Это были звезды, какие-то фигуры, вихри. Они походили на метки, но были более резкими, не такими элегантными.
– Мы пока не получили от него ответа. Скарлетт, что ты делаешь?
Она продолжала свое занятие.
– Ты сказал, что смертные перебрасывают силы. А как насчет других границ? Что делается у Двора Земли?
– Не знаю. С Двором Земли мы не в дружеских отношениях, – медленно произнес Сорин, стараясь не выдать разочарования в своем голосе.
Скарлетт еще раз стерла символы и задала еще вопрос:
– Разве у тебя там нет соглядатаев? Где Рейнер? Неужели он не знает?
Сорин протянул руку и накрыл ее ладони. Она наконец-то подняла на него глаза. Ее льдисто-голубые радужки побледнели, став почти серебряными.
– Милая, да что ты делаешь?
– Мне нужно… Ты видишь знак на моей руке? – внезапно спросила она и выставила вперед левое предплечье, кожа на котором была лишена каких бы то ни было татуировок.
Сорин покачал головой.
– Я ничего не вижу, Скарлетт. Там ничего нет. – Глядя на свою руку, она стала чертить на ней пальцем линии, как будто повторяя контуры метки, недоступной его взгляду. – Разве есть какой-то знак?
Не ответив, Скарлетт повернулась к трем вампирам.
– Иди поговори с ними. Узнай, что они скажут.
Она протянула ему руку. В ее раскрытой ладони лежало кольцо Семирии, с помощью которого можно пользоваться магией в землях людей.
– Ты останешься на этой стороне?
– Да, – ответила она, поднимаясь на ноги.
– Почему?
– Это же очевидно, принц. Я – та, кто им предположительно нужен, – объявила она, приподняв бровь.
