Чужая рука коснулась моего плеча. Испугавшись, я вздрогнула и проснулась.
Распахнув глаза, уставилась на Люси. В коридоре яростно трезвонил колокольчик.
— Пора вставать, виконтесса, — тихо произнесла моя старушка. — Скоро завтрак.
***
Стоит ли говорить, каким разбитым корытом я ощущала себя, спускаясь в большую королевскую столовую. Мысли были лишь о том, что все заняты подготовкой к сегодняшнему конкурсу, и завтрак пройдет в могильном молчании.
А иначе я просто взвою.
Голова после суетной бессонной ночи просто раскалывалась. И вроде поспала, но лучше бы и вовсе не ложилась. Сон ещё этот...
Он всё не шел из моей головы. Что за странные выверты памяти?
Вскрылся ещё один вопрос, который в нашем доме никогда не принято было поднимать. А что я знала о своей матери? Кто она?
Отчего-то я всегда полагала, что родила меня одна из женщин отца. Одна из тех разорившихся аристократок, что вынуждены были пойти в содержанки к успешным торговцам и безродным, но богатым магам. Батюшка никогда не опровергал этого, но и не подтверждал. Он просто молчал.
А теперь выходит что?
Нас просто поделили как вещи! Эдакий раздел имущества после неудачного брака.
«Тебе старшую дочь, а мне — младшую»
Вот так просто?!
Но почему же я не помнила ничего. Сколько нам было? Младенцы или всё же нет? Что я вообще знала о своем раннем детстве?
Ровным счетом ничего!
И теперь это всё больше казалось мне странным.
И главное, я упорно не желала лезть и ворошить грязное бельё собственной семьи, но оставаться в стороне не выходило. Прошлое моих родителей буквально выпрыгивало на меня со всех углов. Из всех кустов... Настырно маячило перед глазами и нагло дергало за нос.
Это злило. Меня все устраивало в жизни. И вот этого всего я не желала знать!
Грозно маршируя в простом голубом платье по широкому коридору, всё больше накручивала себя. Где-то за моей спиной стайкой спешили и остальные девушки во главе с гофмейстериной. Но, видимо, у меня было такое зверское выражение лица, что даже она не рискнула сделать мне замечание.
Влетев в столовую, ни на кого не глядя, быстро заняла свое место и снова погрузилась в собственные нелегкие мысли...
— Ты сегодня на себя непохожа, Бель, — раздалось рядом.
Вскинув голову, удивленно уставилась на выдвигающего стул графа Хелиодоро.
— Что-то случилось? — он выжидательно уставился на меня.
Такой обаятельный, такой весь положительный. Как будто это не его я видела наедине с герцогиней. Словно это не другая нежно поглаживала его по руке.
Ревность снова исподтишка запустила зубы в мое бедное сердечко.
Изменщик!
— Не случилось ничего, что было бы вам интересно, ваша светлость, — проявив холодную вежливость, подняла свою тарелку и наполнила её овощами. Больше ни на что смотреть не могла.
А в душе такая ярость клокотала, добро приправленная жгучей обидой. Я же в него... Я же ночами только о нем и думаю. А он да с де Морбэ.Взяв вилочку, ткнула ею в жареный баклажан и попыталась хотя бы изобразить аппетит.
— Хм... — графа такое моё поведение явно не устраивало. — Мне чудится, или ты зла, Бель?
— Даже если и так, лорд Хелиодоро, то мои эмоции никоим образом вас задевать не должны.
Проворчала и тут же вспомнила, как моя вражина смело жалась к нему. Как открыто дарила пусть и не откровенную, но все же ласку... Мой взгляд скосился на ненавистную герцогиню де Морбэ. Она, не скрываясь, с интересом наблюдала за нами.
— Бель, что случилось? — Рауль подался вперёд. — Что за муха тебя укусила?
Муха? Тля садовая!
— Всё прекрасно, граф, — выдавив из себя улыбку, проткнула насквозь помидор, его аж сплющило под натиском моего грозного оружия.
— По тебе не скажешь, — лорд дознаватель сдаваться не желал.
Сделав вид, что не слышу его, продолжила завтракать. Взгляд графа становился все тяжелее.
— Что я сделал? — Он медленно ножом разрезал кусок мяса на своей тарелке, выпуская розовый сок. — Это что-то личное. Явно обидел. Вот только чем?
Его темные сапфировые глаза прожигали насквозь.
Под моей вилкой переломился кусочек перца. Я старательно делала вид, что вообще не замечаю мужчину, тем более на нас не отрываясь таращилась герцогиня, о чем-то перешептываясь с гофмейстериной.
— Бель? — Рауль постарался вернуть моё внимание. — Что я сделал?
— Граф, разве вы могли мне что-либо сделать? — Я вскинула голову и натянуто улыбнулась. — Мы с вами посторонние люди и между нами нет ни намека на какие-либо чувства. А значит, хоть сколько-нибудь расстроить или действительно обидеть вы ну никак не сумели бы.
— Ах так! — По несчастному кусочку свинины снова полоснули ножом. — Никаких чувств?! Довольно странно слышать это от той, которой я предлагаю руку и сердце!
— Предлагаете?! — я деланно удивилась. — Напомните, когда это вы публично проявляли свою заинтересованность?
— Ладно! — он кивнул, словно соглашаясь со своими мыслями. — Оставим это. Потом разберусь, когда же я успел так тебя задеть. И, главное, чем?
— Не люблю волокит, — зачем-то выпалила. — Предпочитаю несколько иные качества в мужчинах.
