Потребовался целый колокол, чтобы достичь кипящих вод, окаймляющих глубоководное логово Сновидцев. Два орксо – Неффа и Маттис – едва тащили перегруженную лодку, вынужденные бороться с дополнительным весом мертвецов и значительным весом Шийи. Грейлин убеждал остальных выбросить тела вскоре после того, как они покинули пределы бухты, но Даал с этим не согласился. Он настоял на том, что этих мужчин – неважно, напали те на них или нет, – следует похоронить должным образом, опустив в объятия Сновидцев.
– Это последний, – сказал Грейлин, вытирая ладони о свои влажные штаны, как будто это заодно могло очистить его совесть.
Когда он обвел взглядом остальных, лицо его было суровым и безжалостным. Однако Никс заметила, что губы Грейлина беззвучно шевелились в молитве, когда мертвецов сбрасывали в их водяные могилы, а взгляд казался затравленным, хотя лицо оставалось каменным. Это лишь усугубило ее собственное чувство вины. Грейлин совершил этот бессердечный поступок, чтобы помочь ей в ее начинании.
«Но не будет ли все это напрасно?»
В свете единственного огненного горшка, укрепленного на носу, море под лодкой оставалось темным. Шийя, пристальный взгляд которой обшаривал воду вокруг, тоже ничего не чувствовала. Но им еще лишь предстояло воззвать к этим Сновидцам.
– Лучше поскорей перейти к делу, – предупредил Грейлин, глянув сквозь темный туман на призрачное сияние вдалеке. – Вернуться в Кефту явно получится заметно быстрее, но все-таки не стоит задерживаться тут дольше необходимого.
Никс кивнула, придвинулась к Шийе и взяла бронзовую женщину за руку – пальцы у обеих были скользкими от горячих капель. Полуприкрыв веки, сделала глубокий вдох, превращая свой обуздывающий напев в теплое сияние. И все же ей было трудно сконцентрироваться. Воздух, наполнявший легкие, был слишком уж горячим, слишком уж зловонным.
Шийя сжала ей руку, тихонько напевая рядом с ней.
Когда напев Шийи обрел мелодию, которая поднималась и опускалась вместе с раскачивающейся лодкой, Никс наконец удалось сосредоточиться. Подбородок у нее тоже начал опускаться и приподниматься в такт этой мелодии. Поймав правильный ритм, она позволила и своему собственному напеву сорваться с губ – дополнила и поддержала усилия Шийи. С каждым вдохом золотистые нити все гуще окружали их, сплетаясь воедино. Напев рос и ширился до тех пор, пока уже больше ничто не могло его сдерживать.
Не сговариваясь, они обе раскинули эти золотые нити по темным водам, словно сверкающую сеть. Продолжая напевать, стали загонять этот светящийся клубок все глубже – сквозь призрачно светящиеся воды в лишенные света глубины. Никс последовала за этими прядями, опускаясь вниз внутри этой сети. Стайки крапчатых рыб, поблескивая чешуей, упархивали у нее с пути, словно ощутив ее присутствие.
Чем глубже они погружались, тем тяжелей становилось дыхание Никс, тем сильней напрягалось горло. Шийя была права – давление воды, ее плотность заглушали их усилия, пытаясь помешать им. Золотистая сеть начала истончаться, растворяясь в этих черных глубинах.
Никс запела еще громче, с нарастающим отчаянием, представив себе, как клинок Грейлина пронзает чью-то грудь.
«Эта жертва не должна стать напрасной!»
Шийя добавила своей силы, но даже ее источник энергии не помог загнать эти нити еще глубже.
«Нет…»
Хотя Никс отказывалась сдаваться, пусть даже у нее уже болезненно саднило в горле, а грудь тяжело вздымалась. И на миг вдруг углядела далекое свечение – гораздо глубже, чем себе представляла, чем ждала от этих вод. Оно оказалось скорее серебристым, чем золотым, и почти сразу же исчезло. Никс задохнулась от разочарования и отчаяния, не уверенная, было ли это на самом деле или же так просто проявилось ее желание увидеть его.
Еще нескольких долгих вдохов они с Шийей силились пробиться глубже, но без всякого результата. От напряжения мелодия их разладилась, потеряла прежнюю стройность. Золотая сеть порвалась в клочья, и черные воды быстро поглотили ее.
С последним вдохом Никс упала обратно в свое тело, в лодку.
Грейлин опустился рядом с ней на колено и обнял ее за плечи. Шийя тяжело осела рядом с ней. Блеск ее бронзы потускнел от усталости.
– Ты почувствовала этих Сновидцев? – спросил Грейлин.
– Нет… Наверное… Сама не знаю… – все еще задыхаясь, хрипло пробормотала Никс. – Явно не настолько, чтобы пообщаться с ними, попросить поделиться своими знаниями.
Грейлин перевел взгляд на Шийю. Глаза у той окончательно застыли.
– На миг я ощутила… что-то. Некую вспышку, проблеск.
Никс села.
– Вспышку чего?
Шийя окинула их всех взглядом:
– Ярости.
Даал наблюдал за всем этим с носа лодки. Исходящее от этих двоих сияние прогнало его страх перед этими водами. Благоговейный трепет наполнил его, не оставив ничего другого. По всему телу разлилась волна тепла, разжигая огонь внутри него – словно разгребая угли, чтобы они разгорелись еще сильней.
Но волна эта быстро схлынула, оставив на своем пути лишь пустоту, которая вновь наполнилась ужасом. Особенно после того, как он услышал последнее слово, произнесенное Шийей.
