Все это время лицо Шийи оставалось совершенно невозмутимым, не выказывая ни намека на беспокойство по поводу вреда, который она может причинить. Никс вспомнила, как тогда, на площади, услышала треск ломающихся костей, хруст чьей-то шеи. Во многих отношениях Шийя была столь же бессердечной, как и Грейлин, если не хуже. Несмотря на все, что сделала бронзовая женщина, несмотря на проявленную ею истинную человечность, Никс ощущала внутри нее некий стержень, который оставался столь же неподвижным и холодным, как любой металл.
И все же она иногда забывала одну важную деталь – такой стержень имелся у каждого из них. Хотя теперь вспомнила одну важную вещь.
«Даал непроницаем».
Едва коснувшись кожи Даала, золотистые пряди Шийи сразу же растворились – точно так же, как и тогда, когда Никс сама попыталась дотронуться до него своим обуздывающим напевом. И вот теперь ей подумалось, не было ли это неким защитным механизмом, заложенным в Даала ошкапирами, чтобы держать его запертым и уберечь хранящиеся в нем секреты от посторонних глаз и ушей.
Шийя нахмурила брови и еще крепче сжала кончиками пальцев голову Даала, явно решив попробовать еще раз. Никс на миг зажмурилась, ожидая какой-нибудь сильной реакции от обоих – такой же, как и всякий раз, когда сама касалась кожи юноши. Но ни один из них никак не отреагировал. Шийя усилила свечение своего напева, но тело Даала по-прежнему препятствовало ее попыткам проникнуть глубже.
– Не получается? – спросил Грейлин.
Шийя опустила руки и обернулась:
– Никак не могу до него достучаться! Хотя попробую еще разок…
Однако кто-то решил, что этого не должно случиться.
Из воды за спиной у Даала вдруг вырвался целый клубок толстенных змей, которые обвились вокруг его груди и горла, придавив руки, и приклеились к его телу присосками, похожими на колокольчики. И прежде чем кто-либо успел пошевелиться, сдернули его с места. Судорожно хватив ртом воздух, он успел лишь предостерегающе крикнуть, прежде чем исчезнуть под волнами:
– Ошкапиры!
Никс бросилась было к носу лодки, чтобы прийти ему на помощь, но прежде чем успела даже привстать, как ее саму захлестнул мощный поток воды. Взвихрив воздух, упругие мускулистые змеи обвились вокруг ее плеч и талии. Защелкали цепкие присоски. Когда они рывком вздернули Никс над лодкой, несмотря на тщетные попытки Грейлина перехватить ее, в голове у нее промелькнула одна последняя мысль:
«Это не змеи – это щупальца».
Хвала Гадиссу и Мадиссу, могучим богам-близнецам, повелителям Ветров! Один выдыхает ледяной, другой огненный. Не пренебрегайте ни одним из них в своем поклонении! Ибо куда бы ни дули они, будут они вашими самыми яростными союзниками.
Микейн несся по огненным небесам на маленькой летучей шлюпке, тешась грядущей победой. Пригнувшись позади рулевого, он выглянул в окошко рулевой рубки. Небо было затянуто дымом во всех направлениях. Пламя от множества клашанских боевых кораблей опалило Дыхание Урта. Некоторые из них все еще висели в воздухе, а другие медленно опускались по спирали к далекому морю.
При виде этой грозной картины сердце у него билось где-то в горле. Бурлила кровь, укрепляя его дух. Лицо исказила сдавленная усмешка, отчего заболели шрамы, скрытые под серебряной маской.
Повсюду в плотной серой пелене кружили халендийские быстроходные «охотники» и разведывательные корабли, изрыгая клубы дыма и пламени. Но худшее было уже позади.
Эту битву в тени вздымающейся из моря горы Шаар-Га Микейн вел уже бо́льшую часть дня и далеко за полночь. Вулканический пик светился вдалеке сквозь плотную завесу пепла и дыма, которые неустанно извергались из его огненного конуса. Казалось, прошла уже целая вечность с тех пор, как принц добрался до мутной стены Дыхания – дымной полосы шириной во многие лиги, отделяющей Халендию от Южного Клаша. Он намеревался устроить засаду на один, а то и на оба гигантских клашанских военных корабля, чтобы отогнать их обратно на родину.
Увы, но те разделились прежде, чем он успел вступить в бой. У Микейна осталась только одна упрямая цель – «Ястребиный коготь». Говорили, что им командовал один из сыновей императора. Его противник оказался хитрее, чем ожидалось, и был близок к тому, чтобы избежать засады Микейна – пока наконец «Коготь» и сопровождающие его корабли поменьше не удалось прижать к огненным склонам Шаар-Га.
Последовавшая за этим битва оказалась ожесточенной, но конец был неизбежен.
Микейн приподнялся на цыпочки, чтобы посмотреть под шлюпку, пока та по спирали снижалась к своей цели.
