Когда прозвенел последний ночной колокол, Пратик незаметно следовал за бледной фигурой Дреш’ри, укрываясь в густых тенях, отбрасываемых высокими стенами сада. Его объект шагал с непринужденной целеустремленностью, сопровождаемый парой слуг в биор-га, которые несли книги и какие-то коробки. Этот Дреш’ри вроде абсолютно ничем не отличался от четырех других, за которыми до этого следил Пратик, и наверняка возвращался в свои подземные покои после того, как собрал книги для чтения, которых внизу теперь определенно не хватало.
Пратик был уже готов отказаться от своих тщетных поисков. Но тут один из слуг споткнулся о расшатанный булыжник и, согнувшись пополам, едва не рухнул на землю, удержав себя от падения рукой. Головной убор слуги от сотрясения перекосился, но его быстро водрузили на место.
Совершенно потрясенный, Пратик тоже сбился с шага, но взял себя в руки, прежде чем кто-то успел это заметить.
Впереди, в этот момент замешательства, из-под головного убора показалось единственное ухо слуги. Острый кончик его был безошибочно узнаваем.
«Венин…»
Пратик представил себе изуродованных певцов с перебитыми носами и зашитыми глазами. Несмотря на слепоту, венины владели способностью разбрасывать обуздывающий напев по сторонам, что позволяло им ориентироваться в пространстве. Но разболтавшийся камень был пропущен и вовремя подвернулся существу под ноги.
Пратик последовал за ним через сад, продолжая изображать слугу.
«Я тут такой не единственный».
Он посмотрел на второго прислужника, следующего за Дреш’ри в белом плаще. И тут вдруг понял, кто наверняка скрывается под вторым одеянием биор-га, – эта фигура двигалась куда более уверенно.
Это не был еще один венин.
«Зенг…»
Предводитель Дреш’ри явно извлек урок из предыдущего нападения на соратников Пратика, предпочтя спрятаться у всех на виду. Такой курс имел смысл. Зенг не стал бы доверять чужим глазам, чтобы изучить обстановку во дворце и оценить ситуацию. Он доверился бы только самому себе.
«Но куда же ты сейчас направляешься?»
Несмотря на то что время уже поджимало, Пратик продолжал преследование, двигаясь по тенистым садам параллельно своей цели. Наконец троица оказалась у руин главного входа в Кодекс. Снизу еще просачивались струйки дыма, поднимаясь сквозь обрушившиеся стены и груду камней, на месте которых некогда располагался вход в водяной подъемник библиотеки.
Все трое встретились там с закутанной в плащ фигурой, прятавшейся в задымленных развалинах. Зенг подвинулся вперед, отбросив свою роль подчиненного, и обменялся несколькими словами с человеком в плаще. Тот кивнул и стиснул Зенгу предплечье, словно благодаря за что-то.
Зенг скользнул назад. И в этот момент еще больше фигур в мантиях и капюшонах выбрались из-под обломков, собираясь рядом с Зенгом. Бледные лица светились в темноте, словно какие-то жутковатые фонари.
Оставшиеся венины.
Еще одна фигура в плаще отступила в сторону и поднесла к губам что-то блестящее. Свисток выдул три резкие ноты. Прежде чем затихла последняя, ее подхватил другой свисток, потом рожок, затем еще рожки.
Из арочных проемов на дальней стороне сада вырвались фигуры в доспехах, несущиеся со всех ног. Паладины, стоявшие у дверей дворца, упали вперед с перерезанными глотками. Их места тут же заняли новые паладины – или, по крайней мере, люди в точно таких же доспехах.
Пратик отступил с дороги, опустившись на колени в пассивном подчинении. Проносящиеся мимо него сапоги крушили гравий. Мечи выскальзывали из ножен.
Он держал голову опущенной, пока эта волна не пронеслась мимо и не хлынула во дворец.
Подняв голову, Пратик увидел, как по небу проносятся изрыгающие пламя горелки. Снявшись со своих мест над дворцовыми стенами, летучие корабли направились внутрь цитадели – все вроде нацелившись на Кровавую башню.
Вспышка серебра вновь привлекла его взгляд к саду.
Балахон был отброшен в сторону, открывая блестящие доспехи под ним. Пратик легко узнал это лицо, осанку, царственные манеры. Кое-кто явно остался недоволен результатами встречи в Экс’Оре, избрав иной путь защиты империи после ослабления Маккара.
Вытащив свой меч, принц Мариш направился ко дворцу.
Фрелль расхаживал по краю багряной ванны. Тихан стоял на коленях рядом с императором, который продолжал отмокать в воде. Тихан нежно гладил Маккара по плечам, хотя алхимик так и не понял – для того ли, чтобы утешить страдающего человека, или же чтобы укрепить свою власть над императором.
Фрелль посмотрел в сторону двери. Настоятельница Шайр предложила проводить по четыре погружения в день. Сестра Лассан – сиделка, отведенная императору, – должна была вот-вот вернуться, чтобы забрать Маккара и вернуть того в его садовый павильон.
– Что думаешь об усилиях Аалийи на данный момент? – спросил Фрелль. – Этого достаточно, чтобы остановить нападение королевства?
Тихан продолжил свой массаж.
– Ты спрашиваешь меня как стратега или как оракула?
– Разве в тебе нет немного и того и другого?
