Туннель заканчивался в темном дальнем углу тронного зала. Простым слугам или чернорабочим парадный вход не требовался. Выйдя в огромный гулкий зал, Тазар увидел, как две противоборствующие стороны крушат друг друга. Шум был оглушительным, эхом разносясь по всему помещению. И в этот момент его поразили несколько отчаянных осознаний:
«Кулак явно в значительном меньшинстве».
«Я никогда не смогу добраться до Аалийи вовремя».
«Нет никаких свидетельств того, что хоть какая-то из других групп Шайн’ра успела сюда добраться».
И его последнее осознание было самым мрачным:
«Мы не можем их одолеть».
Словно подчеркивая эту его оценку ситуации, страшный взрыв осветил разноцветное окно позади тронов – настолько громоподобный, что треснуло витражное стекло, разбив Просветленную Розу. Взрыв был такой силы, что сражение приостановилось.
За окном на стекле вырисовывался силуэт большого летучего корабля. Его огненный нос качнулся и разбил остальную часть окна, осыпав помост внизу стеклянным дождем. Из открытого проема вылетели сгустки яркого пламени, с драконьим ревом ворвавшись в тронный зал.
Тазар улыбнулся, охваченный надеждой.
Пламя это мерцало изумрудным оттенком нафлана. В голове промелькнул образ другого корабля, уничтоженного таким же огнем, недалеко от Казена – боевой баржи, разбившейся перед воротами виллы Оракла.
– Ллира тоже здесь, – прошептал он в этот хаос – и стал наблюдать, как тот лишь еще больше усиливается.
А в зал со всех сторон уже вливались мужчины и женщины, сбрасывая балахоны биор-га или стирая с лиц густой жирный пепел. Снаружи донеслись новые взрывы. Еще одно огненное копье пронзило небеса, оставляя за собой след нафланового пламени.
Естественно, Ллира не стала бы обосновываться где-то в городе – только не тогда, когда ловкая воровская предводительница могла создать свою низкопробную армию прямо здесь, во дворце.
Тазар поднял свисток к губам и дунул в него во всю силу своих легких и сердца – не столько для того, чтобы привлечь своих союзников, сколько чтобы предупредить кое-кого о том, что он уже здесь.
А после этого вместе с остальными бросился в самую гущу сражающихся.
«Аалийя, я иду за тобой!»
Прижавшись к стене туннеля, Пратик пропустил людей Тазара мимо себя. Прижавшись щекой к стене, он заметил, как из галереи на дальней стороне зала выбежала заместительница Тазара – Алтея откликнулась на его сигнал, увлекая за собой своих людей.
Бойцы Ллиры продолжали стекаться в тронный зал практически отовсюду, но их численность уже сокращалась. Как и Тазар, она наверняка тоже была застигнута врасплох неожиданным нападением, отчего едва успела организовать свои силы и привести оружие в боевую готовность.
Короче говоря, битва была еще очень далека от завершения.
В стороне, в дальнем углу, принц Мариш сбился в кучку с основными из своих приспешников, окруженный баррикадой из гвардейцев и лучников. Еще больше его сторонников хлынули через главные двери, привлеченные боем или отозванные со своих постов.
По мере того как битва становилась все ожесточенней, Пратик сосредоточил свое внимание на собственной цели.
Неподалеку от Мариша, держась в стороне от места сражения, стоял Зенг ри Перрин, белое одеяние которого сияло, как фонарь. Дуга из девяти венинов прикрывала его от зала. Но эти изуродованные существа служили не просто живой стеной. Их руки были вытянуты вперед, навстречу битве. Когда кто-либо из защитников трона оказывался слишком близко от них, то сразу же падал без чувств, позволяя людям Мариша без помех зарубить его. Зенг медленно отступал от места сражения, явно желая ускользнуть, если ситуация обернется против него.
Пратик не был уверен, что делать. Он опасался, что зловредный ученый опять ускользнет, но при этом понимал, что воин из него самого никакой.
Пока он колебался, какое-то движение вернуло его внимание к сражающимся. Из их мешанины спиной вперед вылетела знакомая фигура. Отброшенная кем-то из нападавших, Алтея оказалась слишком близко от стоящих дугой венинов. Ноги у нее сразу же подкосились, а рука с мечом упала.
«Нет…»
Пошатнувшись, она начала падать – но, к счастью,
Не в силах смотреть из темного уголка, как она умрет, Пратик прикрыл лицо вуалью биор-га, выскользнул из своего укрытия и засеменил вдоль стены, изображая испуганного низкорожденного, пытающегося избежать неприятностей. При этом он сжимал в руке нож, пряча его в складках своего балахона.
Как только Пратик приблизился к позиции Зенга, прямо перед ним шлепнулось бездыханное тело, ударившись о стену и соскользнув вниз. Это был паладин с торчащей из головы шипастой булавой, проломившей ему череп. Пратику не потребовалось изображать парализовавший его ужас. Он перепрыгнул через безвольно раскинутые по полу ноги и направился к спине Зенга, поднимая свой клинок.
