Дым наполнял воздух. Намертво сцепленные абордажными цепями корабли кружились в каком-то смертельном танце. На их палубах шли ожесточенные бои. В воздухе взрывались бомбы. Одна, шальная, по пологой дуге проскочила перед стеклами рубки и взорвалась ослепительной вспышкой по их левому борту. Рулевой впереди выругался и резко отвернул в сторону, едва не завалив корабль на борт.
Брат в плаще, открывший дверь, пошатнулся и вцепился в косяк.
– «Гиперий» прямо по курсу! Приготовиться к высадке!
Когда они повернули, летучий остров из дерева и железа заполнил небо впереди и стал быстро увеличиваться в размерах. Когда их кораблик проскользнул мимо сражающихся и приблизился к флагману, звуки битвы затихли позади.
«Гиперий» нависал над сражающимися, готовый вступить в бой с врагом или забрать добычу. От его скульптурного носа ярко отражался солнечный свет. Железный жеребец высоко воздел голову, широко распахнув крылья.
Канте машинально дотронулся пальцем до золотого кольца-печатки с точно таким же символом, что и в носовой части гигантского корабля. У него уже не было сомнений в том, кто именно организовал его похищение.
Их кораблик круто спикировал и пронесся под чудовищным килем. Корпус «Гиперия» теперь покрывал весь мир. В небесах пылали десятки горелок, их рев вибрацией отдавался в их крошечном суденышке. Еще более зловеще выглядели огромные откидные двери в днище. Будь они открыты, в трюм «Гиперия» мог бы подняться военный корабль обычного размера. Хотя Канте знал, что назначение этих дверей заключалось вовсе не в том, чтобы что-то
Он уже слышал, что за груз находится на борту «Гиперия», знал даже его название.
Молот Мадисса.
Канте был рад, когда они наконец миновали эти массивные двери. Вновь показалось небо, и их кораблик высоко задрал свой заостренный нос, круто набирая высоту. Когда Канте совсем уже уверился, что они сейчас завалятся назад, тот резко накренился, разворачиваясь в обратную сторону.
Канте застонал, желчь вновь подступила к горлу.
Затем мир выровнялся, когда маленькое суденышко подхватило воздух, выпрямилось и теперь нацелилось на корму «Гиперия». Массивный деревянный утес был наглухо закрыт, за исключением одного отсека с торчащей перед ним площадкой.
– Лучше б это был огнеупорный отсек, – встревоженно произнес предводитель братства.
– Сейчас узнаем.
Рулевой низко пригнулся, слегка подкорректировал траекторию и направил их к открытому проему. Тот выглядел слишком маленьким даже для их крошечного корабля. Но все это было лишь вопросом перспективы, которая терялась из-за необъятных размеров «Гиперия».
По мере того как они мчались к корме, площадка и отсек за ней все увеличивались, пока по сравнению с ними их кораблик не показался карликом. Канте ожидал, что они замедлятся, но крошечное суденышко сохраняло прежнюю скорость.
Канте съежился, когда они наконец нырнули в темную дыру. Он уже приготовился к жесткому удару – и тут впереди вспыхнул яркий огонь. Пламя выстрелило из заостренного носа, осветив стены, обшитые железом. Это явно был трюм, предназначенный для таких вот огненных судов.
Пылающая горелка быстро затормозила их, бросив Канте вперед. Братья по обе стороны от него, которые наверняка ожидали подобного маневра, схватили его за плечи и отдернули назад.
Крошечный кораблик остановился, покачнувшись, и с легким толчком опустился на настил отсека.
– На счет «пять» уходим! – выкрикнул главный из братьев.
Канте пошарил взглядом по сторонам, но не увидел никакой двери.
И тут вся правая половина суденышка отпала наружу и, слегка подпрыгнув, зависла над настилом, остановленная железными тросами. Канте даже не успел разинуть рот. Двое братьев бесцеремонно вытащили его и выбросили за борт кораблика. Прокатившись по настилу, он ударился о закованные в броню ноги рыцаря.
– Уходим! – крикнул старший брат, когда корабль опять закрылся.
Канте оттащили за шиворот в сторону.
Носовая горелка плюнула огнем, и маленькое суденышко кормой вперед вылетело из «Гиперия».
Канте вздрогнул от обдавшей его волны жара.
«Не думаю, что это было даже на счет «пять».
Два воина вздернули Канте на ноги. Лица их были ярко-алыми, что выдавало в них вирлианских рыцарей. Но у этих двоих имелись и дополнительные опознавательные знаки. Одну половину лица у каждого покрывала черная татуировка в виде халендийского солнца и короны.
«Странно…»
Однако у него не было времени поразмыслить над этим вопросом. Рыцари выволокли Канте из трюма и повели наверх по запутанному лабиринту лестниц и переходов. Члены экипажа таращили глаза, когда они проходили мимо, но тут же поспешно возвращались к исполнению своих обязанностей.
