Он посмотрел за плечо Микейна. Небо было сплошь затянуто дымом. Языки пламени висели в воздухе, как фонари, отмечая пылающие обломки боевых кораблей всех типов и размеров. Один из них падал совсем неподалеку, оставляя за собой шлейф пламени – двигаясь медленно, словно для того, чтобы показать огненное разрушение во всей его красе. Сразу перед тем, как он пропал из виду, Канте углядел развевающийся на нем клашанский флаг.
«Я все еще сплю и вижу сон?»
По мере того как он приходил в себя, громовые раскаты становились все громче, упруго отдаваясь в груди. Пушечная пальба. И близко. Канте перевел взгляд в сторону и увидел раскинувшийся вдалеке Вечный город Кисалимри, поднимающийся над заливом Благословенных. Там все еще бороздил небеса оборонительный кордон клашанских кораблей, горелки которых сверкали сквозь дым – густо, как рой огненных стрел.
Совсем рядом проплыли два халендийских линейных корабля, один чуть дальше другого, похожие на мрачных близнецов.
Его собственный брат-близнец склонился к его лицу.
– Вставай, – приказал Микейн, больно шлепнув его по щеке. – Ты уже достаточно очухался.
Чьи-то руки вздернули его на ноги. Кто-то схватил его за левую руку, вызвав вспышку боли. Он отдернулся и уставился на нее – только вот руки там не было.
Или, по крайней мере,
Канте опять отпрянул, но уже не от боли, а от невероятности происходящего. Ему казалось, что его конечность все еще цела. Болела она так, словно по-прежнему оставалась на месте. Шок окончательно пробудил его. Воспоминания повалились друг на друга – поначалу в полном беспорядке, а затем сложились в некое подобие смысла.
Похищение, поединок, жестокое завершение его…
Культя, оставшаяся от отсеченной чуть ниже локтя руки, была обожжена. Она распухла и почернела, на плече красовался синяк. Из нее по-прежнему медленно сочилась кровь, капая на палубу.
Канте еще на шаг отступил, наткнувшись на необъятную тушу капитана Торина. Вирлианский рыцарь схватил его за здоровую руку и сильно сжал. Склонившись к уху Канте, он прошептал ему с усталой печалью:
– Выше нос, принц мой! Скоро все закончится. Ты не проснешься, когда он получит другую твою руку. Клянусь тебе в этом. Некоторый избыток макового молочка, и ты обретешь покой.
Вложив в онемевшие пальцы Канте секиру с длинной рукоятью, Торин повел его вперед, все в тот же круг гвардейцев с багровыми лицами, и напоследок сжал ему руку, закрепляя это обещание освобождения.
Микейн протолкался сквозь своих охранников напротив них. Прикинул в руке такую же секиру и поднял ее повыше.
– Вполне уместно, что наш второй поединок должен состояться именно с таким оружием. С тем, что украл мое лицо из-за трусливого поступка. Давайте-ка посмотрим, чем закончится честный бой.
С кружащейся головой, путающимися мыслями и пульсирующей болью в отсутствующей руке, Канте передразнил его:
– Честный? Вот этот? И кто же теперь трус?
Микейн указал секирой на залив.
– Мы отбываем в Кисалимри со следующим ударом колокола. Я хочу посмотреть, как наш Молот упадет и сокрушит город. Полюбоваться, как он горит, как горели наши острова Щита. А вслед за этим мы сбросим еще два Котла, чтобы окончательно стереть его с лица земли.
Канте посмотрел за окружающую его стену из малиновых лиц и сверкающего серебра. Беломраморные башни Кисалимри вдалеке ярко сияли сквозь дым, достаточно отчетливо, чтобы различить более темную завесу, затеняющую самые высокие шпили – императорского дворца.
Он нахмурился, представив себе Аалийю и Рами.
«Успел ли какой-нибудь халендийский корабль прорваться сквозь эту блокаду?»
Он также отметил, что Микейн упомянул только о
До его похищения Аалийя была уверена в шансах клашанцев удержать врага на подступах к лесу. Канте посмотрел на завитки дыма над дворцовыми башнями, на корабли над заливом Благословенных.
«Что-то пошло не так – только вот что?»
Микейн указал своей секирой на Канте.
– В следующий раз, когда мы разбудим тебя, ты сможешь увидеть разрушения, которые мы причинили, и узнать цену измены. – Микейн опустил бровь. – И тогда мы сыграем еще разок.
Сбоку от него громоздился Торин, лицо его было мрачным и угрюмым.
Канте поднял секиру, но та выскользнула у него из рук и со звоном упала на палубу. Микейн рассмеялся, как будто в жизни не видел ничего уморительней.
Больше никто не последовал его примеру.
Еще один вирлианский рыцарь с багровым лицом вышел из строя и подобрал секиру. А потом подался к Канте – оставалось надеяться, чтобы предложить другой путь к быстрой смерти. Всегда хорошо иметь хоть какой-то выбор.
– По-моему, ты уже вполне оправился, – проворчал незнакомец.
Канте нахмурился.
– Так что будь готов бежать.
