– Смотрите! – воскликнул вдруг Джейс, переместившись, чтобы держать этот вид в поле зрения. – По-моему, все это тонет, или тает, или что-то в этом роде…
Грейлин присоединился к нему. Вся эта огромная медная конструкция и в самом деле постепенно проваливалась под землю. Купол сплющился и растекся по сторонам, а отходящие от него щупальца на глазах погружались в расплавленную магму. В конце концов сильный жар затуманил обзор, стерев это зрелище из виду.
Больше смотреть было не на что, и Дарант развернул корабль, возвращаясь на прежний курс.
– В ближайшее время никто туда не сунется.
Грейлин покосился на Шийю, гадая, не спровоцировал ли ее выход из-под купола его окончательное разрушение. Он вспомнил, как Корень назвал ее Осью, утверждая, что она является ключом ко всему этому сооружению.
Шийя проигнорировала его взгляд. Вообще-то пока все остальные, прилипнув к окнам, наперебой обсуждали увиденное, она оставалась очень тихой и неподвижной. Стояла, склонив голову набок и напряженно сведя брови. Райф тоже заметил эту странность.
– Шийя, что это с тобой такое?
Она не ответила, просто продолжала пристально смотреть куда-то в пространство.
Райф взял ее за руку:
– Шийя?
Наконец она пошевелилась и похлопала его по пальцам, успокаивая. А затем повернулась лицом ко всем и объявила:
– Принц Канте желает поставить вас всех в известность, что он женится.
Врит пересек место недавней бойни, осторожно ступая и глядя себе под ноги. Мрамор тускло освещенного павильона был залит кровью. Даже аромат курящихся благовоний не мог заглушить вонь вскрытых кишок и сырого мяса. Изрубленные и изрезанные тела валялись повсюду – в коридорах, на кроватях, в ваннах, ставших багровыми. Большинство мертвецов были рабами и рабынями для утех, людьми подневольными. Остальные – слугами и клиентами павильона.
Большинство последних были легионерами и рыцарями, допущенными сюда в награду после кампании в Южном Клаше. Хотя та была очень далека от успеха, народу требовалось явить хотя бы видимость победы. За закрытыми дверями результаты этой битвы были оценены далеко не столь радужно.
Врит поморщился, продолжая идти дальше, – но вовсе не от жестокости и дикости произошедшего. В правой глазнице кололо при каждом шаге. Ему казалось, что этот осколок хрусталя все еще торчит там, хотя его извлекли восемь дней назад – вместе с тем, что осталось от глаза. Пустая глазница была все еще набита ватой, пропитанной каким-то лекарственным снадобьем, и прикрыта кожаной накладкой.
Провост Балин с сопением волок свое пухлое тело рядом с Вритом, прижав к носу клочок ткани и бубня сквозь него:
– Мы знали, что Южный Клаш захочет поквитаться, но нанести удар так близко к самому сердцу королевства… Легион крайне небрежно отнесся к защите этих стен.
Врит нахмурился:
– Со спущенными рыцарскими штанами и членом в руке вместо меча много не навоюешь.
– Тем не менее такая цель имеет смысл, – подал голос казначей Хесст, пробираясь позади них. – Павильон лежит в тени стен Вышнего Оплота, упрятанный на самом его краю. Это отдаленное место, на совершенно противоположной стороне от Легионария с его казармами и арсеналами. К тому же тут всего лишь рабы для утех. Никто и не ожидал бы здесь нападения. Это, конечно, плевок нам в лицо, но не более чем досадная неприятность.
У Балина хватило ума свирепо глянуть на Хесста за то, что тот так бессердечно отмахнулся от подобной резни. И все же в его неодобрении было мало подлинного пыла. Провоста куда больше раздражало то, что его подняли с постели в столь ранний час, как и остальных членов совета.
Вызов короля не оставил им выбора. Торант и без того был в ярости, так что никто не осмеливался и дальше его провоцировать. Все они знали его настроение после кампании в Клаше. За закрытыми дверями совещательного зала король рвал и метал, громогласно костеря собравшихся. Было подсчитано, что они потеряли почти шестую часть своих воздушных сил.
Хесст на ходу огляделся по сторонам.
– Конечно, сейчас-то здесь полным-полно стражников… Хотя вид у них не особо мрачный – скорее разочарованный из-за того, что они упустили свой шанс на приятную награду.
Врит был с этим не согласен. Некоторые из легионеров и вправду выглядели скучающими – а кое-кто из них успел прикарманить ценности, оставленные мертвецами, – но большинство крепко сжимали губы или бормотали друг другу обещания отомстить. Здесь были убиты не только рабы, но и многие из их собратьев по оружию.
Врит и его спутники наконец добралась туда, куда их вызвал король. Это был самый дальний из салонов павильона – как будто Торант хотел, чтобы они увидели всю эту бойню собственными глазами, прежде чем доберутся сюда, испачкали свои сапоги и измазали носы в крови. Помещение это располагалось на самом конце луча звезды, образованной крепостной стеной. Отделяли его высокие позолоченные двери, отмечая личный салон короля.
Только теперь этому вместилищу интимных утех предстояло превратиться во временный зал совета.
