Едва огненная стена пала, копейщики ринулись в атаку: схлестнулись с Рэксволдом и Джоном напротив ворот, — лучник на санях стал выцеливать жертву. Силуэты танцевали в бою на фоне огненного диска, но чужаков с потрохами выдавала не сверкавшая броня. Пальцы почти отпустили тетиву, когда в поле зрения вдруг возникло крупное чёрное пятно — всадник. Он вдруг спрыгнул с коня, ловко кувыркнулся и застыл на одном колене. Остриё стрелы сразу же посмотрело на лёгкую мишень. А через секунду лучника сбросило с саней мощным ударом в грудь: метко кинутый топор затерялся среди яркого зарева и пляшущих по арке теней.
Эрминия рванула вперёд, чтобы добить стрелка, но через пару шагов остановилась. По улице катилось неразборчивое эхо — приближался ещё отряд. А вместе с ним, наверное, и новые дальнобойные бойцы. Лучшим решением, хоть и временным, было закрыть ворота…
Джон обернулся на скрип петель и чуть не пропустил вражеский выпад. Резко опущенный щит уберёг живот от ранения. Зато в этот раз, махнув на удачу мечом, удалось наконец обрубить копьё. Нельзя упускать преимущество. Удар щитом в лицо! Стремительный разворот. Рубящая атака! Следопыт изо всех сил вмазал по закованному в сталь виску. Шлем оказался хорош… Не пустил лезвие к плоти… Крепче шеи, что сдала позиции тихим хрустом, — варвар завалился в снег.
Уложив второго копейщика, Рэксволд стряхнул с кинжала кровь и посмотрел на Эрминию, которая пятилась от закрытых врат: в щели напротив сопели носы, а понизу скреблись лапы.
— Они привезли собак… — хмуро бросила северянка. — Целую свору…
Подобное было в духе «Плети». Раненых врагов добивали не воины — звери. Голодные и злые. Мясо перепадало им лишь во время схваток. Именно поэтому пехота клана носила латные доспехи.
— Помощь Лайлы бы не помешала, — оглянулся на вампиршу Джон. — Правда, тогда нас расстреляют с верхов…
— А запускать по одной — потеряем кучу времени. Нам нужно пробиться на улицы, пока сюда весь город не сбежался, — Эрминия подняла трофейный щит. — Рэкс, бери тоже, и давайте вровень. Встретим псов прямо здесь, — она кольнула взором стоявшего у стены Бамбука, в глазу которого пылало отражение огненной проекции. — Если часть на коня отвлечётся, нам только на руку. Быть может, серый даже кого-нибудь прибьёт.
Экипированная клинками и щитами линия обороны внезапно продлилась: подобравший копьё Шойсу встал сбоку от северянки. Та смерила его оценивающим взглядом, после чего уставилась на заскрипевшие ворота:
— Готовьтесь…
Едва проём расширился, из него, как шершни из улья, повалили волкособы. Чёрные. Белые. Пепельные. С грязной рыжиной. Разномастную стаю обычно объединял лишь оскал: белоснежный перед атакой и наполовину красный по возвращении в клетку. Но сегодня добыча приготовила достойный отпор…
Первый визг раздался, когда копьё вонзилось в лохматую спину. Потом же сверкнули клинки, и хором скулежа зашлось несколько прыгнувших зверей. Разинутые пасти влетели в поднятые щиты. Странники отпрыгнули назад, и сразу затем сталь рассекла уже новые морды.
От душераздирающих звуков за спиной у Лайлы внутри всё похолодело — огненная проекция коварно замигала. Жутко потянуло кровью. Очень хотелось обернуться, чтобы увериться в безопасности остальных… Нет, нет и ещё раз нет! Нельзя поддаваться эмоциям: количество стрелков удвоилось. Они разделились и норовили застать врасплох с флангов. Нужно срочно укрепить завесу боковыми заслонами. Руки вампирши лихорадочно перебирали колдовские жесты, а уста твёрдо шептали заклинание — руны на ладонях дополнялись всё новыми символами…
Хоть «Плеть» и натаскивала зверьё исключительно на людей, один из волкособов всё же покусился на жеребца. За что вмиг был наказан парой копыт и кубарем покатился по снегу. Разные глаза пса, напоминавшие сапфир и янтарь, выпучились от нестерпимой боли. Потом же в них вспыхнула жажда мести. Хищник силился встать, но лапы уже не слушались: изнизанное сломанными рёбрами нутро — приговор неоспоримый.
А пятью метрами левее разинутая пасть проглотила копьё. Шойсу крутанулся на месте — сражённая тварь слетела с острия. Конец древка с набалдашником в виде шара припечатал другую ощеренную морду. Воткнув оружие перед собой, иномирец резво отскочил. Волкособ не почуял подвоха. Вмиг обогнул препятствие, а там… пнутый сапогом снег взорвался бело-бордовым гейзером! Ослеплённый зверь клацнул зубами. Затем снова. Однако поймал лишь свою смерть: танталовый клинок вошёл в лоб так же легко, как раскалённый докрасна меч в толщу льда.
— Последнего добил, — глянув на Шойсу, Джон опустил оружие и поморщился: левая нога пульсировала болью. — А он хорош. Меня даже со щитом какая-то зараза хапануть успела. Без кольчуги пол-икры бы вырвала…
— Растяпа и везунчик, — буркнул Рэксволд. — Дальше-то что? — он смотрел на приоткрытые ворота: сквозь щель, в полумраке, различались сани с огромной клеткой.
— Выходим, — уверенно ответила Эрминия. — Там от силы один псарь. Только по визгам он сразу понял: свистку отзывать будет некого. Небось, за подмогой побежал. Потому держим щиты наготове.
