– Мы сделаем так, – принц поднял руки вверх, – сейчас все отправимся спать, нам нужно решить, что делать с леди Аверли, а завтра мы встретимся вновь и объявим вам своё решение.
Я молча кивнула, паника начала немного отступать, моя жизнь спасена хотя бы на эту ночь, а завтра я придумаю что-нибудь.
– Служанка покажет Вам покои, леди Аверли.
– Её покои – это темница.
– Эргон! – возмутился Кристоф.
– Я всё сказал. – отрезал король. – Она здесь не гостья, а пленница. По какой причине она тут оказалась, меня не волнует. Стража! Проводите эту девушку в её
– Эргон, это просто немыслимо! – начал было Кристоф, но я его остановила.
– Это ни к чему, я сделаю так как хочет его высочество.
Если король и удивился такой покорности, то не подал виду. Я же гордо подняла голову и последовала за стражей с идеально ровной спиной. У этого негодяя не получится меня сломить, а за каждое унижение он заплатит мне своей кровью. Видимо, правы были мои родственники, испытывая к ним ненависть, если его предки были и в половину такими же как Эргон, то ничего удивительного в этом я не видела.
**
– Ты все свои мозги растерял?
Набросился Эргон на брата, когда дочь предателей покинула залу.
– Полегче! В отличие от тебя, я просто смотрю дальше своего носа.
Кристоф подошел в дивану и плюхнулся на него, закидывая руки за голову.
– Объяснись.
– Не все высокородные довольны тем, что наша семья пришла к власти, Эргон, ты и сам это знаешь. Да, Варды и Лувейны безоговорочно преданы, Ангальты колеблются, а Ланжероны и Ковальджи предадут тебя как только восстановят силы после войны и найдут повод.
– Пусть попробуют, – прорычал Эргон, сжимая руку в кулак, – я поставил их на колени один раз, смогу сделать это и во второй.
– Зачем столько крови? – в притворном ужасе прошептал Кристоф. – Ангальты, Ланжероны и Ковальджи в своё время присягнули на верность королю Закари Аверли, а его дочь как раз сейчас томится в твоём подвале.
– К чему ты клонишь? – нахмурился король.
– Женись на ней.
– Никогда! – с отвращением отшатнулся Эргон.
– Тогда позволь мне это сделать. Да, я знаю, она из семьи предателей, но во-первых, явно ничего об этом не знает и еще не успела нас возненавидеть твоими стараниями. – он с укором посмотрел на брата. – А во-вторых, где были твои глаза?
– В каком смысле?
– Ты окончательно превратился в кусок металла на войне. – покачал головой Кристоф. – Рядом с ней все богатые наследницы смотрятся просто деревенскими дурнушками. Что за изгибы тела, о Боже, – мечтательно произнёс он, – эта тряпка на ней не скрывала практически ничего. Как бы мне хотелось..
– Кристоф! – грубо перебил его король.
Эргон не был слепцом и конечно не мог не заметить того о чем говорил его брат. Гвендолин была как будто создана для любви, её полуприкрытое тело разбудило в душе Эргона такие фантазии, что он чуть было не убил её на месте, чтобы избавиться от чар этой ведьмы. Даже сейчас, когда Кристоф об этом напомнил, ему захотелось спуститься за ней в подвалы и сделать всё то, чего он желал: стереть это презрительное выражение с её лица..
– Эргон?
– Что? – король мотнул головой, избавляясь от наваждения.
– Я говорил, что брак – это самое разумное решение.
– Хочешь, чтобы она зарезала тебя ночью, как и её тётка нашего отца?
– Не думаю, что судьба посмеётся над нами, допустив это во второй раз.
– Кристоф, пока ты не окончательно потерял голову от её прелестей, я напомню тебе, что красота женщин из рода Аверли вошла в историю как смертельная для мужчин. Особенно от неё пострадали наши предки, поэтому не советую тебе вступать на эту скользкую дорожку.
– Я не на столько глуп, Эргон. Да было бы не плохо с ней развлечься, но это стратегически выгодный брак, пойми уже.
Король задумался, доводы его брата были разумны. Девчонка Аверли по праву рода имела власть над тремя непокорными ему семьями, но проклятие.. Эргон не верил прорицательнице, считая её шарлатанкой и злым духом, но слухов было слушком много, чтобы их игнорировать.
– Давай я поеду с ней к прорицательнице, – словно прочитав его мысли, сказал Кристоф, – если ты боишься..
– Я ничего не боюсь. – грубо перебил Эргон. – Мне нужно подумать об этом.
С этими словами он оставил своего брата одного, поднимаясь к себе в покои.
– Гвени, поговори со мной, прошу тебя.
Хранительница надула губки совсем как её прототип, используя запрещенный приём простив меня. Я, застонав, отвернулась от нее к стене из грубого камня, накрываясь куском рваного одеяла.
Вчера я была слишком зла на нее и измучена, чтобы выслушивать объяснения. Да и чего там слушать? Я и так понимала, что Таша просто серьезно сглупила, отправив нас сюда, злого умысла тут конечно не было, но как говорится: простота хуже воровства. Из-за неё мне пришлось провести ночь в камере, будто бы я какая-то преступница, а ещё этот Эргон. При воспоминании о нём, глаза зажглись огнём ненависти. Этот невежественный вояка, этот жестокий тиран, этот..
– Гвени, я хочу рассказать тебе историю твоей семьи. – тихо проговорила хранительница.
