— Ну ладно… — кокетливо, заигрывая как молодые девушки в пабе, которые хотят, чтобы их угостили, сказала она, — «Давай плохую.»
— В общем, из-за нового автоматона, меня уволили с работы. Теперь этот механический паук занимается всей работой на угледобытчиках. — печально склонив голову к столу, произнёс мужчина.
-Так, ладно, а какая хорошая? — закрывая свои голубые глаза руками, спрашивала Джейн.
— Меня взяли охотником! — потирая руки друг о друга, с радостной улыбкой, Майкл рассказал об этой новости.
— Неужели, поздравляю! Это ещё, конечно, не экспедитор, которым ты хотел стать, но уже что-то. — взяв за руки мужчину, Джейн слегка подпрыгивала на стуле.
— Да-а, папа молодец! Будет привозить нам мясо. — вскрикнула маленькая девочка, явно радуясь за своего отца.
— Наконец-то, я так долго хотел вылететь за пределы нашего разлома, увидеть другой мир, другие краски бытия. Кстати, а что случилось у тебя за сегодня, Кейт? — взяв в рот ещё один небольшой кусочек картошки, обратился Майкл к маленькой девочке.
— Нас отправили из убежища в мастерскую. Там нас встретил мистер Фокс, который учил группу читать чертежи. Мы ему точно понравились.
— Почему это? Знаю, Фокс впечатлительный, но он что, никогда не видел детей?
— Нее-ет! — хихикая и возясь на стуле, ответила она. — В середине дня он начал постоянно смотреть на какие-то бумажки с цифрами и хвататься за голову, вырывая волосы. Но когда поворачивался на нас, смеялся и пытался развлечь. Мистер Фокс собрал пару игрушек, напоминающих медведей, и показывал, как они борются за выживание. Это было так смешно, мы все так смеялись!
— А чего Фокс так переживал? Может что-то случилось?
— Не знаю… — тихо и спокойно сказала Кейт, которая доела свою еду, спрыгнула со стула и побежала к кровати.
— Милый, не беспокойся. Фокс вечно что-нибудь напутает в расчётах, а потом убивается из-за этого целый день. Наверное, забыл минус в какой-то строчке. — расслабляюще и убаюкивающее, как снизошедший ангел, говорила Джейн.
— Ты права. Ну, я всё доел, может, пойдём спать, любовь моя… — игриво и страстно, говорил он.
— Хи-хи, ну пойдём. — с тем же настроением отвечала Джейн Майклу.
Воющая ночь спустилась на улицы, и лишь гулкий шум Генератора продолжает согревать душу и тело. Кто-то до сих пор не спит, а некоторые люди даже выходят на улицы, чтобы достроить новую дорогу к стенному буру. И в тихом стуке молотков, приглушённом говоре людей и благословенном шуме отопителя Майкл засыпает.
========== Глава вторая ==========
Громкий звон колокола и громогласные возгласы людей отдёрнули Майкла ото сна. Он начал быстро скидывать все одеяла, которые были так тщательно заправлены в саму койку, чтобы не единый поток ветра не мог попасть в тёплое и уютное убежище. Вскоре Майкл, наконец-таки, освободился от оков сна и одеял и хотел уже выбежать на улицу, но его тело сковал ужасный холод, который отзывался болью по всему телу и, в особенности, в ногах, которые были прикрыты лишь парой оборванных и тонких штанов. Не зная, что ещё надеть, он завернулся в само одеяло и начал открывать дверь, что так тяжело поддавалась из-за кучи снега, которая упала с крыши во время его сна. Кто-то, ещё спящий в кровати, стал поливать Майкла матом, ведь в бараке сразу стало ещё холоднее, но он, не расслышав ни слова, продолжил открывать дверь и вышел на улицу.
Густые, тёмные облака, которые не давали проходу ни луне, ни звёздам — первое, что увидел Майкл, выйдя из дома. И только свет паровых центров, Генератора и редких, но столь громких и пугающих молний, продолжали освещать наполненные переулки города. А по центральной улице шла колонна с несколькими звонарями, что не переставали бить в свои колокола, парой священников, которые несут грузные, металлические символы веры, одна «жертва», из одежды которой только мешок на голове и оборванные по колено штаны, и один глава церкви, что беспрестанно кричал. Последнего можно было сразу приметить, ведь он шёл во главе шествия. Глава одет в самые цветастые наряды в городе: огромных размеров чёрную мантию, которая пытается скрыть крупный живот священника, но его всё равно было видно, когда начинал задувать ветер, головной убор, который, наверное, весит как добротная гиря, и епитрахиль, которая, как и поручи, обрамлена золотом. Его голос раздаётся страшным эхом через все здания в округе, как молния, что так разбушевалась сегодня:
— Очнитесь ото сна и внимайте мне! Слушайте! Слушайте, и не говорите, что не слышали! Всем, кому не безразлична судьба нашей земли обетованной, собраться у Генератора! Очнитесь ото сна и внимайте мне… — продолжал кричать его рот, спрятанный за длинной и ухоженной бородой.
— Папа, папа… — вдруг тихий, детский голос, который прерывался зевотой, послышался позади. — Пап, что на улице? — подойдя к отцу и дёргая его за штанину, спрашивала Кейт.
— Ничего, ничего. Иди спать. Пожалуйста… — тихо и по-доброму, поглаживая девочку по голове, прошептал Майкл, указывая на её кровать.
