— Да…да, прекрасно. — обняв Кейт за голову и прижавшись губами к платку, что прикрывал её голову, медленно прошептал он. — Ложись спать, завтра тяжёлый день.
— Хорошо, но обещай, что посмотришь за мной, чтобы меня не утащили монстры.
— Да, обязательно, дорогая. — после этого Майкл вновь разложил одеяло на кровать и залез под него. Он долго не спал, смотря на Кейт. Его губы дрожали, а на лице проступал страх: глаза округлились и дрожат, а щёки сбились в сильных судорогах. И в голове лишь мысль:
— А за что? И вдруг я следующий?
Джейн, почувствовав тревогу мужа, тихо прокралась к нему и нежно поцеловала в щёку. А после, спокойно и убаюкивающе, стала шептать ему на ухо:
— Всё хорошо, милый. Я знаю, что случилось с Фоксом. Ты правильно сделал, когда сказал Кейт, что он отправился в экспедицию. Ложись спать, скоро всё забудется…
— Наверное, ты права. Давай спать.
И только теперь его глаза стали быстро закрываться. Майкл заснул.
========== Глава третья ==========
Утро. Над городом стало быстро всходить солнце. И громкий звон массивных колоколов расходился по домам и шахтам, будя, ещё не проснувшихся, людей. Звонарь, по привычке, обходит улицы, а священнослужители зазывают на утренние молитвы. И от этого шума проснулся Майкл. Он, растирая слипшиеся глаза, потягиваясь и зевая, стал ходить по бараку. Майкл явно не знал, чем себя занять, ведь на охоту выходят только в 23:00, а других дел у него не было. Отведя Кейт в детское убежище и поцеловав на прощание Джейн, которая стремительно убежала в санитарный пункт, он сел на одну из лавочек, что стояла около парового центра. Растирая руки и поднося их к этой печке, Майкл размышлял о вчерашнем событии. Ужасный образ трупа не отпускал его сознания, в котором крутился лишь один вопрос: «За что?».
— Может, он оскорбил Господа при хранителях веры? — начал Майкл размышлять про себя. — - Нет, Фокс не мог. Он ходил в церковь почти каждый день, читал священное писание с той же частотой. Не мог. Возможно, он узнал то, чего не стоило? Но Фокс же обычный инженер, что он мог узнать? Кейт говорила, что он рвал волосы, когда смотрел на какие-то бумаги! Кейт, нужно у неё спросить! — после этих умозаключений, Майкл резко встал и быстрым шагом пошёл в убежище.
Из-за компактности города, которая проявлялась в коротких и узких улочках, а также в близком расположение всех зданий, он уже через пару минут был у места назначения. Майкл постучался и зашёл в высокое и широкое убежище, которое разительно отличалось в размерах от всех ближайших бараков и палаток. Там его встретила одна добродушная учительница и дюжина детей, которые ошарашенно смотрели на Майкла.
— Кейт! Кейт, ты где! — стал кричать он. — А да, здравствуйте мисс…
— Мисс Элисон, ваша дочка сейчас придёт. — нежный и спокойный голос, который доносился из-под шарфа, успокоил Майкла. После этого Кейт, торопясь, выбежала из-за двери, что вела к спальне, и, с распростёртыми объятиями, понеслась к отцу.
— Пап! Привет, а ты чего пришёл? — обнимая и радуясь, спрашивала Кейт.
— У меня есть вопрос. Мисс Элисон, можно мы выйдем прогуляться? — обращаясь к худой учительнице, говорил Майкл.
— Конечно, но недолго, а то мы скоро с ребятами идём в мастерскую, у них ещё урок сегодня.
— Хорошо, хорошо. Скоро будем. Буквально пару секунд. — выходя из убежища, проговорил он.
Они вышли на морозную улицу, где начинал подниматься завывающий ветер.
— Кейт, скажи, пожалуйста, что ты вчера видела в мастерской? Может какие-то необычные чертежи? — наклонившись к дочери, спокойно вопрошал он у неё.
— Там были рисунки шахт, маяка и пары домов… — почёсывая голову, говорила Кейт.
— Нет, неоообычные… — протяжно сказал он последнее слово.
— Нууу… такие, не видела. Только обычные.
— А что было в бумагах Фокса. Может, что-то странное?
— Цифры, много цифр, столбцы, какие-то кривые линии, в столбцах, всё.
— А что за числа, что за линии? — взволновано и тревожно говорил Майкл.
— Да откуда я знаю? Там букв не было! — рассерженно надув губы, ответила Кейт.
— Ладно, ладно… я понял, ну, пошли к мисс Элисон? — Майкл вытер лицо руками и, успокоившись, направился к убежищу.
Его голова стала болезненно пульсировать, и сильные головные боли наполнили его лоб. Майкл уселся прямо на землю и стал руками растирать виски. Ему не приходило больше никаких мыслей. Он склонил голову к земле. Мрачности его лица не было предела. И злоба, и отчаяние, и печаль наполнили сознание. Вдруг перед ним начали проходить священники, которые вновь зазывали на службу. И, в отчаянном бессилии, Майкл решил, что других вариантов, куда ему направиться, нет.
