– Интересно, интересно…
– Я думаю, что Алекс и Андерс – не единственные, кого насиловал Нильс. Главная жертва всегда была у него под рукой. Добраться до нее Нильсу Лоренцу было проще простого… Я имею в виду вас.
На какую-то секунду маска словно упала, но потом Ян Лоренц снова взял ситуацию под контроль.
– Интересная теория. На чем же она основана?
– Доказательства, признаюсь, весьма зыбкие. Но я нашел нечто, что связывало вас троих. В вашем кабинете я увидел маленький клочок кожи. Он, конечно, много для вас значит. Это символ – нерушимого единства, кровного братства. Иначе вы не стали бы хранить его вот уже больше двадцати пяти лет. У Андерса и Алекс были такие же. На обратной стороне – отпечатки пальцев в размытых пятнах крови; таким образом вы скрепили свой союз. На передней стороне выжжены буквы «ТМ», и это то, чего я так и не смог разгадать. Может, подскажете, что они значат?
Патрик почти физически ощущал, что происходит в Яне. Здравый рассудок подсказывал ему, что самым правильным было бы молчать. В то же время слова полицейского пробудили естественное желание открыться, облегчить душу перед кем бы то ни было. Патрик пробудил в Яне интерес и завоевал его доверие. Оставалось только набраться терпения. Хедстрём решил помочь Яну в сложном выборе.
– Все это останется между нами, – заверил он. – У меня нет ни сил, ни возможностей расследовать преступления двадцатипятилетней давности, которому я все равно не найду достаточно доказательств. Я просто должен знать…
– «Три мушкетера», – перебил его Ян. – Вот что означают эти буквы. Глупая романтика, но именно такими мы себя представляли. Мы были трое против всего мира. Только вместе у нас получалось обо всем забыть. Мы никогда не разговаривали об этом, нам это было не нужно. Мы и так прекрасно понимали друг друга. Мы заключили пакт. Каждый порезал себе палец осколком стекла, и мы скрепили наш союз кровью. Из нас троих я был самый сильный. Я просто не мог позволить себе быть другим. Остальные чувствовали себя в безопасности хотя бы дома, а за мной страх ходил по пятам. Помню, как ночью лежал, накрывшись одеялом до подбородка, и считал шаги… Сначала в прихожей, потом все ближе, ближе…
Он говорил и говорил, ускоряя темп. А Патрик затаил дыхание, опасаясь прервать этот словесный поток. Ян зажег сигарету, опустил стекло и выпустил наружу дым.
– Мы жили в собственном мире. Встречались, когда нас никто не видел, и искали друг у друга утешения и поддержки. Странно; по логике, мы должны были вызывать друг у друга воспоминания о самом страшном. Но все получалось наоборот: только вместе мы и могли хоть ненадолго уйти от всего этого. Удивительно, как мы вообще нашли друг друга. Безусловно, мы искали, даже если сами об этом не подозревали… Это мне пришла в голову идея решить проблему таким образом. Алекс и Андерс увидели в этом только игру, но я-то понимал, насколько все серьезно. Другого выхода у нас не было. День выдался морозный и ясный. Мы вышли на лед, мой сводный брат и я. Выманить его оказалось совсем несложно. Нильс был счастлив, что на этот раз я предложил прогулку по собственной инициативе. В ту зиму я много времени проводил на море, поэтому хорошо знал, куда его вести. Андерс и Алекс уже ждали там. Нильс удивился, увидев нас троих вместе, но был так уверен в своих силах, что не разглядел в этом никакой угрозы. В самом деле, испугаться детей… Остальное прошло как по маслу. Прорубь, толчок – и его нет. Поначалу мы чувствовали облегчение. Первые дни ходили пьяные от радости. Нелли места себе не находила, а я лежал вечерами в постели и улыбался. Вслушивался в несуществующие шаги. Бездна разверзлась потом. Родители Алекс что-то пронюхали, уж и не знаю, каким образом. Но они пришли к Нелли. Думаю, Алекс не выдержала натиска вопросов и рассказала о том, что делал с нами Нильс. Не о том, что мы с ним сделали. Если я когда и рассчитывал получить хоть каплю сочувствия от моей приемной матери, то получил хороший урок. Она просто перестала смотреть мне в глаза. Но и Нильса больше не искала. Иногда мне кажется, она что-то заподозрила.
– А Вера знала об изнасиловании?
– Да, но мать повела себя хитро. Она играла на потребности Веры защитить Андерса. Вера сама сделала вид, будто ничего не было. Матери не потребовалось даже подкупать ее, будто то деньгами или хорошей работой.
– А вам не кажется, что рано или поздно Вера должна была догадаться, что на самом деле произошло с Нильсом?
– Уверен, что это так. Вряд ли Андерс хранил молчание все эти годы.
Патрик продолжал размышлять вслух:
– Выходит, Вера убила Алекс не только потому, что боялась огласки. Она боялась, что Андерса обвинят в убийстве.
Улыбка Яна стала почти злорадной.
– Что выглядит довольно комично, с учетом срока давности и прочих обстоятельств. Вряд ли кто стал бы заниматься нами спустя столько времени. Мы ведь были детьми…
