Эрика погладила его по волосам, и Хедстрём, истолковав это как сигнал к началу действий, повалил ее на спину и прижал к дивану. От вина руки и ноги отяжелели, и тепло его тела медленно распространялось на нее. Дыхание стало глубже и медленнее, но Эрика еще не закончила с вопросами. Преодолев сопротивление Патрика, она вернулась в сидячее положение и мягко оттолкнула его в другой конец дивана.
– А как же Нильс? Ты ничего не выведал у Веры насчет его пропажи?
– Она утверждает, будто ничего не знает, во что я не верю. Есть основания считать, что у Веры имелись более веские основания защищать Андерса, чем сплетни об изнасиловании. Полагаю, ей хорошо известно, где Нильс, и она сохранит это в тайне любой ценой. Поэтому в любом случае все, что у меня имеется, – не более чем догадки. Люди ведь не исчезают просто так. Нильс где-то есть, и существуют люди, которым известно, где именно. В любом случае у меня на этот счет имеется своя версия.
Патрик, шаг за шагом, изложил Эрике предполагаемый ход событий, детально обосновывая каждую свою мысль. Эрика почувствовала, что мерзнет, несмотря на жару в комнате. Это было невероятно – и в то же время вполне правдоподобно. При этом она понимала, что Патрик никогда ничего не сможет доказать, поэтому вся его «теория» – не более чем дым. Столько лет прошло с тех пор… Столько жизней было унесено временем, что делалось непонятно, зачем кому-то потребовалось уничтожать еще одну…
– Знаю, что это ни к чему не приведет, – подвел итог Патрик. – Но все это важно для меня лично. Я посвятил этому делу несколько недель своей жизни и теперь хочу сделать заключительный рывок.
– Что за рывок? – разволновалась Эрика.
Он вздохнул:
– Всего лишь кое-кого кое о чем расспрошу. Только тот, кто спрашивает, и может рассчитывать на ответ, не так ли?
Эрика внимательно вглядывалась в его лицо.
– Не уверена, что это хорошая идея, но тебе видней.
– Надеюсь. Может, оставим наконец эту печальную тему и насладимся друг другом?
– А вот эту идею я считаю блестящей.
Патрик снова повалил ее на спину, и на этот раз Эрика не сопротивлялась.
Когда он выезжал, Эрика все еще нежилась в постели. Будить ее у Патрика не поднялась рука. Поэтому он прошмыгнул на первый этаж, оделся и сел в машину.
Хедстрём предвидел настороженное отношение своего собеседника к этой встрече. Главным условием была полная секретность, и Патрик пошел на это без возражений. Встать, правда, пришлось в семь утра и по темноте выехать в сторону Фьельбаки. По дороге ему встретилось всего несколько машин. Он повернул возле указателя «Вэддё» и остановился на первой встретившейся парковке. Больше там никого не было. Лишь спустя десять минут появился еще один автомобиль и припарковался возле него. Водитель вышел, открыл дверцу пассажирского сиденья машины Патрика и быстро нырнул в салон. Хедстрём включил мотор на холостом ходу, чтобы окончательно не замерзнуть.
– Встречаемся тайком, под покровом темноты – какая романтика… Вопрос только зачем. – Ян Лоренц выглядел совершенно расслабленным, но под маской равнодушия угадывалось напряженное любопытство. – Я полагал, что расследование закончено. Вы ведь поймали убийцу Алекс, не так ли?
– Все верно. Но остались кое-какие пробелы, которые не дают мне покоя.
– Вот как? И что же это?
Его лицо оставалось невозмутимым. Или же Ян Лоренц просто не успел проснуться? Патрику стало стыдно, что он так рано поднял человека с постели, но так или иначе нужно было доделывать начатое.
– Вам, конечно, известно, что ваш названый брат изнасиловал Александру и Андерса? – начал Патрик.
– Да. Я слышал об этом. Ужасно. Бедная мать…
– Полагаю, и для нее это не новость. Она ведь давно знала об этом?
– Знала и справлялась с ситуацией как умела. Она просто-напросто все замалчивала. Что бы ни случилось, честь семьи должна была остаться незапятнанной. И эта цель оправдывала любые жертвы.
– И как вы относились к тому, что ваш брат – педофил и мать его защищает?
И этот вопрос не вывел Яна из состояния равновесия. Он собрал несколько невидимых ниток с воротника пальто и несколько секунд смотрел на Патрика, удивленно подняв брови.
– В этом я как раз ее понимаю. Мать делала все возможное, чтобы свести ущерб к минимуму. Так или иначе, но к тому времени все уже случилось, не так ли?
– Все так, но куда подевался Нильс? Кто-нибудь в семье догадывается, где он может быть?
– В этом случае мы, как честные граждане, в первую очередь поставили бы в известность полицию.
Ирония лишь мелькнула в этих словах, так, что трудно было утверждать, была ли она на самом деле.
– Но я и его понимаю, – продолжал Ян. – Что оставалось Нильсу, кроме как исчезнуть? Мать поняла, кто ее сын на самом деле. Он не мог больше работать в школе; это, по крайней мере, она должна была видеть. Вот он и уехал. Блаженствует сейчас, наверное, в какой-нибудь солнечной стране, где мальчики и девочки более доступны, чем у нас…
– Я так не думаю, – перебил Яна Патрик.
– Почему? Нашли скелет в чьем-нибудь гардеробе?
Хедстрём проигнорировал насмешливый тон.
– Нет, скелет мы не нашли. Тем не менее есть версия…
