Дан был так увлечен работой, что не сразу заметил Эрику, переминавшуюся с ноги на ногу на набережной. Она не переставала сравнивать его с Патриком. Внешне они различались как день и ночь. Светлые волосы Дана летом выгорали до белизны; темные волосы Патрика были того же оттенка, что и глаза. Дан был мускулистый, Патрик скорее худощавый. При этом их жесты, поведение, манера держаться почти не различались. Та же сдержанность, мягкое спокойствие, юмор, прорывавшийся только там, где надо. До сих пор Эрике, пожалуй, не приходило в голову, до чего они похожи. Приятное открытие. После Дана ей не везло с парнями, при этом ни разу не захотелось свести знакомство с человеком другой закваски. «Все они у тебя незрелые», – замечала Анна. «Ты пытаешься воспитывать мальчиков, вместо того чтобы найти себе взрослого мужчину», – вторила Анне Марианна. Похоже, в этом была доля правды. Но годы шли, и время от времени Эрика начинала испытывать что-то вроде панического страха. Смерть родителей, на свой жестокий лад, лишний раз показала, чего ей недостает в жизни. И вот с пятницы все ее мысли крутились вокруг Патрика Хедстрёма…
Голос Дана вырвал Эрику из размышлений:
– Эй, привет! И как долго ты так здесь стоишь?
– Привет! Нет, совсем недолго. Интересно смотреть, как ты работаешь.
– В любом случае это не то, чем можно прокормиться. Протирать задницу круглыми сутками да мечтать – за это платят немного.
Оба рассмеялись. Не в первый раз они подкалывали друг друга, развивая эту излюбленную тему.
– Я прихватила с собой кое-что вкусное и горячее, – Эрика помахала в воздухе корзиной.
– О! И что ты за это хочешь? Мое тело? Душу?
– Нет, спасибо. Оставь себе и то, и другое. Даже если я выберу второе, с твоей стороны это не более чем тщеславные мечты.
Дан принял корзину и протянул Эрике руку, помогая перелезть через перила. Было скользко, и она едва не приземлилась на пятую точку. Хорошо, что Дан вовремя схватил ее за талию. Они счистили снег с ящика для рыбы и, подстелив варежки под свои драгоценные задницы, принялись распаковывать корзину.
Дан восторженно улыбнулся, доставая термос с горячим шоколадом и тщательно завернутые в фольгу бутерброды с колбасой.
– Ты прелесть.
Он жевал и улыбался.
А потом оба в благоговейном молчании сосредоточились на еде. Хорошо было сидеть под утренним солнцем, и Эрика почти не мучилась тем, что нарушила рабочую дисциплину, позволив себе не писать. Последние недели она много корпела над текстами и заслужила выходной.
– Как расследование? – спросил Дан. – Есть что-нибудь новое?
Эрика покачала головой:
– Нет. Полицейские вроде никуда не продвинулись.
– Насколько я знаю, ты допущена к закрытым источникам информации?
Дан задиристо улыбнулся. Эрика не переставала удивляться местным сплетникам. Кто мог узнать о ее встрече с Патриком Хедстрёмом?
– Не понимаю, о чем ты.
– Ладно, проехали. Я просто хочу знать, как далеко у вас там зашло. Тест-драйв пройден?
Эрика ударила его кулаком в грудь.
– Нет, до тест-драйва не дошло. Я и вправду еще не знаю, интересует ли он меня. Или нет, знаю, что интересует, но не определилась еще, стоит ли продолжать в том же духе… Если я его интересую, конечно, что далеко не факт.
– Ты трусишь.
Эрику злило, как он умеет с ходу разглядеть главное. Иногда ей казалось, что Дан знает ее слишком хорошо.
– Признаюсь, я чувствую некоторую неуверенность.
– Это хорошо, что ты решила предварительно все взвесить. Не задумывалась о том, что будет, если предоставить событиям идти своим чередом?
Эрика думала об этом – и не раз – за последние дни. Но вопрос все еще носил слишком теоретический характер. Они всего лишь однажды пообедали вместе.
– Я, во всяком случае, считаю, что тебе надо брать быка за рога. Лучше синица в руках… и так далее.
– Что касается Алекс, – поспешила сменить тему Эрика, – у меня есть кое-что любопытное.
– Что же? – сразу оживился Дан.
– Дело в том, что… в общем, я побывала у нее в доме и нашла одну интересную бумагу.
– Ты – нечто.
Эту реплику Эрика оставила без внимания.
– Я обнаружила старую газетную статью об исчезновении Нильса Лоренца. Догадываешься, что могло заставить Алекс двадцать пять лет хранить ее в ворохе нижнего белья?
– Нижнего белья? – переспросил Дан. – Какого черта, Эрика…
Она выставила ладонь, предупреждая его протесты, и спокойно продолжила:
– Чутье подсказывает мне, что это как-то связано с ее убийством. Не знаю, как именно, но здесь зарыта здоровенная собака. Кроме того, по дому кто-то ходил и рылся в ее вещах, пока я пряталась в гардеробе. Не исключено, что он искал именно эту статью.
– Ты сумасшедшая! – воскликнул Дан и уставился на нее с разинутым ртом. – Какого черта ты там забыла? Это дело полиции – расследовать убийство Алекс. – Голос Дана сорвался на фальцет.
