Он был таким раздраженным, что я решила больше эту тему не поднимать. После ужина я предложила помочь с уборкой, но Пайпер не хотела ничего слышать об этом, и я отправилась спать. На середине лестницы меня догнал Камерон.
– Софи, уделишь мне минуту?
Он избегал меня с самого приезда; тем удивительнее было то, что он сам подошел поговорить.
– Конечно, – ответила я.
Как обычно, его правая рука скрывалась в кармане, а взгляд голубых глаз был пронзительным, словно он читал мои мысли.
– Ты действительно хочешь остаться у нас на две недели? – спросил он.
Вопрос застал меня врасплох:
– Ну… я так планировала…
– И ты не можешь погостить у кого-нибудь еще, пока твои родители не вернулись?
– А что?
– Этот дом… в общем, ты же видишь, у нас свои странности. Тебе лучше не быть здесь. Не надо было приезжать.
– Мне жаль, что ты так думаешь, – сухо сказала я. – Постараюсь не попадаться тебе на глаза.
Я повернулась и пошла вверх по лестнице, но Камерон схватил меня за руку:
– Софи, пожалуйста. Я не… я просто хотел предупредить тебя… – Внезапно он замолчал.
– Предупредить о чем? Ты ведь не веришь, что куклы одержимы?
– Куклы? Какие еще куклы? – Он был изумлен.
– Ледяные Шарлотты. Лилиаз считает, что в них вселился злой дух.
– Конечно, я в это не верю! – Голос Камерона выдавал его нетерпение. – Лилиаз сходит с ума от страха. Ты, наверное, это уже поняла. Ни к чему тебе кормить ее фобии и паранойю.
– О чем тогда ты хотел меня предупредить?
Камерон отпустил мою руку:
– Не важно. Забудь.
– И как я должна это сделать? – поинтересовалась я. – Почему ты не скажешь обо всем прямо?
Я знала, что зря все это говорю. Он не собирался мне ничего объяснять. Просто стоял и смотрел на меня, стиснув зубы. Бледная кожа подчеркивала его скулы. Темные волосы казались угольно-черными. Он был очень красив – своеобразной, холодной красотой. Я подумала, что сказал бы о нем Джей, если бы они познакомились. Его голос зазвучал в моей голове:
И я рассмеялась, не смогла удержаться. А когда поняла, что не сдержалась, прижала ладонь ко рту. Слишком поздно. О боже, я действительно сошла с ума. Джей был мертв, а я все еще смеялась над его шутками.
– Прости, я сказал что-то смешное? – уставился на меня Камерон.
– Нет. – Я покачала головой, опустила руку и попыталась собраться. – Я и представить не могу, чтобы ты шутил.
Поднял бровь, Камерон произнес:
– Думаешь, у меня нет чувства юмора.
Это было утверждение, не вопрос.
«Отлично, – подумала я. –
– Не знаю… – Я отчаянно пыталась подобрать нужные слова. – Мы ведь едва знакомы.
– Да, – согласился он. – Ты права.
Не сказав больше ни слова, Камерон поднялся по лестнице.
– Никогда не делай этого снова! – проговорил внизу Темный Том. – Никогда не делай этого снова!
– Тихо, Том! – прикрикнула я на него. – Сегодня я хотела бы поспать.
Попугай склонил голову набок и посмотрел на меня сквозь прутья клетки, но больше ничего не сказал.
Я поднялась к себе, переоделась и забралась в постель. Снова поднялся ветер, набросился на дом, беснуясь так, что в рамах дрожали стекла. Я пыталась не вспоминать рассказ Пайпер о Слуа, но, слыша вой за окном, легко могла представить, как души неупокоенных мертвецов кружат снаружи, пытаясь пробраться к нам…
Этой ночью я видела во сне Джея. Мы сидели за одной партой в классе математики, друг напротив друга. Экзамен был в самом разгаре, и я разрешила ему списать. Наклонившись ко мне, он прошептал мне на ухо:
– У меня для тебя подарок.
Джей поставил на стол белую шкатулку и поднял крышку. Зазвучала переливчатая механическая мелодия, и я сразу ее узнала. Баллада о прекрасной Шарлотте. Внутри шкатулки танцевали две куколки. Я увидела, что это мы с Джеем. С его крошечной фигурки струилась вода, а моя сначала показалась нормальной, но, приглядевшись, я поняла: кожа у меня белая как снег, на платье – иней, а с кончиков пальцев на руки Джея падают капельки крови.
Ахнув, я отшатнулась от музыкальной шкатулки.
– В чем дело? – с обидой в голосе спросил Джей. – Тебе не нравится?
Взглянув на него, я осознала, что он насквозь промок. Струйки воды бежали по волосам и лицу, его школьная форма почернела.
– Ты… Ты весь мокрый! – воскликнула я.
– Ну я же утонул, Софи, – с раздражением откликнулся он. – Чего ты ждала?
Джей говорил как Камерон. Едва я успела об этом подумать, как за партой оказался кузен, промокший, как в день моего прибытия.
– Тебе опасно здесь находиться, – сказал он. – Как и любому из нас.
Он вытянул ужасную, обожженную руку и толкнул шкатулку через стол. Она упала мне на колени, и из нее хлынула кровь, пятная руки и юбку, струясь по ногам, заливаясь в туфли. Все это время играла звенящая механическая мелодия. Снова и снова ввинчивалась мне в голову и разбивала сердце на крохотные кусочки…
